Краткое изложение книги

В 2025 лидеры Азербайджана и Армении подписали в Вашингтоне декларацию о мире. Это историческое событие произошло на фоне длительного обострения отношений Еревана и Баку с Москвой. Оно было интерпретировано многими СМИ в двух измерениях: Россия окончательно лишилась влияния на Южном Кавказе; 120-летняя конфронтация армян и азербайджанцев подошла к концу. Тем более, еще в 2020-2023 полностью разрешился вопрос Карабаха. Президент Алиев восстановил суверенитет Азербайджана над этим регионом. Премьер Пашинян отказался от любых на него притязаний. Это стало чуть ли ни главным обвинением пророссийских националистов-радикалов против главы правительства Армении.

Однако на фоне предвкушаемой некоторыми обозревателями идиллии в отношениях этих двух народов осталась позабытой еще одна мрачная страница их общего прошлого. Речь идет об относительно недавнем «исчезновении» на Кавказе целой цивилизации. Произошла она, по историческим меркам, за очень короткое время – 160 лет (1827-1988). Способы «исчезновения»: три насильственных изгнания в общей сложности более 350.000 человек, одна системная депортация около 150.000, и истребление более 250.000 в течение 2.5 лет.

В этой связи уместно процитировать слова армянского историка, внука одного из ключевых военных деятелей первой Республики Армения (1918-1920), Пирумяна по поводу перспектив армяно-турецкой нормализации. Он отмечал:

«добрососедские отношения» «станут возможными только тогда, когда… новые поколения турецких граждан осознают, что в 1915 г. были совершены неслыханные до той поры преступления против человечности».

С учетом Катастрофы «исчезнувшей» цивилизации, эта формулировка полностью соответствует и перспективам окончательного примирения двух соседних кавказских народов. Тем более, в Азербайджане еще живы последние представители той «исчезнувшей» цивилизации. Они до сих пор терзаются мучениями из-за пережитых ужасов, вынужденно покинутых родных земель, разоренных хозяйств, порушенных могил предков.

Вспоминает Самая Гусейнова, родившаяся в 1954 г. в селе Курсали (совр. Арджаовит) на севере Армении, и прожившая там до 1988 г.:
«Армяне уничтожили, истребили там наш народ».

Вспоминает Асаф Наджафов, родившийся в 1967 г. в селе Нариманлы/Гусейн-Кули-Агалу (совр. Шатван) на востоке Армении, и проживший там до 1988 г.:
«Там похоронены не только наши деды, но и прадеды и даже прапрадеды. Именно поэтому особенно больно осознавать, что мы лишены возможности навестить их могилы, излить там свою душу. И это ранит сердце. Мы не можем даже попросить у них прощения за то, что были вынуждены оставить их там. Говорить об этом мне очень тяжело. Как вы знаете, на наших родных землях, на землях наших отцов и дедов, для нас сложилась трагическая ситуация. Нам не давали жить спокойно и благополучно, постоянно вмешиваясь в нашу жизнь...

[Раньше] населенные пункты в магале Гокча носили тюркские, то есть азербайджанские названия. Сначала стали менять эти названия. Затем, постепенно присваивая наши земли, нас начали вытеснять, постоянно проявляя агрессию. И к 1988 году, нас, до последнего человека, изгнали с нашей родной земли — земли наших отцов и дедов».

Вспоминает Сулдуз Халилов, родившийся в 1965 г. в селе Абиль-кенд (совр. Норамарг) на юге Армении, и проживший там до 1988 г.:
«Всё, что мы нажили там за 50 лет, пришлось оставить. Даже не за 50 лет — всё, что досталось нам от дедов и даже родную землю. Мы же не делали им ничего плохого... Это была земля, где мы жили тысячелетиями. Эта земля ведь не принадлежала им».

Вспоминает Санубар Мамишова, родившаяся в 1952 г. в селе Сарал (совр. Нор Хачакап) на севере Армении, и прожившая там до 1988 г.:
«Я помню все. Как будто я уехала из села Сарал только сегодня. У нас были хорошие соседи, хорошая жизнь. У нас был красивый и очень большой сад, у моего отца был скот... Могила моей матери осталась там... мы так и не смогли ее вернуть».

Вспоминает Азиз Агаджанов, родившийся в 1976 г. в селе Бабаджан-Дараси (совр. Цапатах) на востоке Армении, и проживший там до 1988 г.:
«Поверьте, я видел наше село и наш дом даже во снах. Я видел все это и надеялся, что мы все же вернемся в наше село. Все наши вещи остались там. У меня были голуби, которых я так любил, но даже их я не смог взять с собой. Они так и остались на крыше. Мы думали, что вернемся. Мы верили в это…».

Вспоминает Таргюль Оруджева, родившаяся в 1972 г. в селе Заркенд/Зарзибиль на востоке Армении, и прожившая там до 1988 г.: «[После изгнания в 1988] весь день мы плакали, потому что хотели в свое село, хотели домой…».

Вспоминает Асаф Наджафов, родившийся в 1967 г. в селе Нариманлы/Гусейн-Кули-Агалу (совр. Шатван) на востоке Армении, и проживший там до 1988 г.:«Мы были вынуждены покинуть свои родные места, и до сих пор эта разлука ранит нас».

Вспоминает Тамила Джаббарова, родившаяся в 1959 г. в селе Агбулаг (совр. Агберк) на востоке Армении, и прожившая там до 1988 г.:
«Практически все, что у нас было: родную землю, дом – все пришлось оставить. До сих пор нам снится Армения. Хотя прошло уже 35 лет. До сих пор мы во сне видим Армению».

Вспоминает Махбуба Сафарова, родившаяся в 1963 г. в селе Кавшук/Говшут (совр. Эрмон) на юге Армении, и прожившая там до 1988 г.:
«Я постоянно вижу во сне наше село, вижу горы, в которых я бывала».

Еще в начале прошлого столетия в теперешней столице Армении, которая тогда называлась Эривань, преобладало тюркское население. То же самое было в северо-восточных и юго-восточных районах. Например, в Зангезуре в 1915 тюрки составляли 54% населения. В Эриванском районе этот показатель достигал 51%, что равнялось почти 62.000 человек. Но уже через 7 лет, в 1922, из этого района куда-то «исчезли» более 56.000 тюрок, и осталось лишь 5442. В самой Эривани в 1918 было около 20.000 тюркского населения, а через семь лет – чуть более 5000. Остальные тоже «исчезли». В целом по Армении в 1926 тюрки составляли лишь 8.8% жителей, хотя ровно за сто лет до того их было более 80%.

Как так вышло? Когда был запущен процесс столь стремительного «исчезновения» эриванских и зангезурских тюрок, и сама вражда армян с представителями этого этноса по всему региону?

Азербайджанские историки называют «точкой отсчета» массовое переселение на Южный Кавказ персидских и турецких армян, устроенное российскими властями в 1828-1830. Их армянские коллеги отсчитывают начало конфликта с межэтнических столкновений 1905. Но оба подхода зацикливаются уже на последствиях. При этом теряется «стартовая линия» первопричин конфронтации. Одной из самых трагичных ее вех как раз и стала Катастрофа эриванско-зангезурской тюркской цивилизации.

Так, когда же и с чего это началось на самом деле? Для многих подлинный ответ покажется неожиданным.

Тюркский ислам и внезапное возвышение Москвы

Место действия: земли теперешней Астраханской области на юго-западе России.

Время действия: 1313 г.

В результате короткой схватки за власть 30-летний праправнук Чингисхана стал властителем гигантской империи. Она вошла в историю, из-за цвета ставки правителя, как Золотая Орда. А героя нашего звали Узбек. Правил он огромными территориями. В нынешних границах: от Казахстана и Узбекистана на востоке, до Украины, Молдовы и Южной Румынии на западе; от Сибири на севере, до Кавказа на юге.

Имя великого хана Узбека сегодня известно лишь историкам средневековой Евразии. Для широкой публики оно ничего не значит. А зря. Последствия его политики по сей день влияют на судьбы миллионов людей в Центральной Азии, на Кавказе, в России и Украине, даже в Евросоюзе. Особенно долгосрочный эффект имели два нововведения этого хана.

Во-первых, при нем в Золотой Орде ислам стал господствующей религией, а тюркский язык доминирующим. Усилиями уроженцев земель теперешних Узбекистана, Казахстана, Азербайджана и Татарстана за 45 лет правления Узбека и его сына-преемника была создана богатая тюркско-мусульманская культура. Она скрепила общность основных тюркоязычных народов Евразии. Ее распространению способствовало то, что империя Узбека объединяла предков азербайджанцев, казахов, узбеков, туркмен, башкир, а также крымских, казанских и сибирских татар. Больше таких тюркских держав не было. Нынешняя Организация тюркских государств (ОТГ), которую московские пропагандисты считают альянсом, якобы потенциально угрожающим России, опирается именно на наследие Узбека.

Второе новшество этого хана имело еще большие последствия. Дело в том, что, помимо уже перечисленных регионов, ему подчинялись теперешние западные области России. Эти земли в исторической литературе обозначаются как Северо-восточная Русь. Она была раздроблена на враждующие полусамостоятельные территориально-политические образования, которые назывались княжествами. Одним из самых мелких и второстепенных было Московское.

До XIV в. Москва, построенная по польским лекалам мастерами с территорий теперешней Украины, не играла никакой значительной роли в Северо-восточной Руси. В отличие от Киева, она не входила ни в число главных городов древнерусского государства, ни в категорию церковных центров. Земли ее были небогатыми и малозаселенными. Казалось, ничто не предвещало стремительного взлета.

Но из всех русских князей Узбек сделал ставку на правителей Москвы. Он обеспечил им превосходство над более мощными соперниками. При этом хан предпринимал меры для ослабления других княжеств. Благодаря его покровительству и при активном участии татар Москва заимствовала из Золотой Орды передовые по тогдашним меркам военные технологии, культурные достижения и методы управления. Так она вырвалась вперед в борьбе за лидерство в Северо-восточной Руси. Подконтрольные ей территории и доходы значительно увеличились. Население из других княжеств мигрировало на московские земли. К концу жизни сына Узбека, продолжавшего политику отца, Москва превратилась в центр большого государственного образования.

В те времена она была вполне «восточным» городом. Татары жили в Кремле. Художественные вкусы горожан нередко определялись исламскими канонами. В Москве чеканились монеты с надписями арабской вязью и с именами ханов, а в местных церквях звучали моления за их здравие. Иконы, шлемы и доспехи украшались поминанием «Аллаха».

Московская идеология экспансии

Хотя несколько поколений московских князей считали период правления Узбека и его сына эталонным (они чеканили монеты по их образцам), свою государственную концепцию Москва создавала в противопоставлении наследию этих ханов. На фоне распространения ими ислама в Золотой Орде московские идеологи формировали враждебный образ тюркского мусульманства. Когда же во второй половине XIV в., после смерти сына Узбека, начался распад их империи, в Москве стали изображать татар в совершенно негативном свете врагов православия. Борьба с мусульманами провозглашалась богоугодным делом. Ее лидером объявлялся великий московский князь. Так обосновывалась ведущая роль Москвы в противостоянии со слабеющей Золотой Ордой и в консолидации русских земель. Они рассматривались уже не в узком смысле Северо-восточной Руси. Амбиции Москвы распространились на территории теперешних Украины, Беларуси, Молдовы и даже Болгарии. В свою очередь, антитеза «правоверные христиане» во главе с Москвой vs «поганые бусурмане Татарской земли» в перспективе обеспечивала легитимность продвижения на тюркско-мусульманские земли. А поскольку со времен Чингисхана все тюрки Евразии назывались татарами, масштабы потенциальной экспансии «за веру православную» становились самыми широкими: Поволжье, Сибирь, Центральная Азия, Кавказ. Через 15 лет после смерти сына Узбека в 1370-х Москва впервые начала наступление на тюркские земли.

Когда в 1460-х Золотая Орда окончательно раскололась, в русском языке вместо прежнего «Русь» стало распространяться название «Россия». Параллельно, еще два события имели большое значение: падение под ударами османов столицы Византии в 1453, и удачный для московитов исход противостояния с одним из татарских претендентов на наследие Узбека в 1480. На этом фоне московские идеологи стали вынашивать идею мессианской роли своего «богохранимого града». Теперь Москва мыслилась центром не только русских земель, но всего православного мира. А один из авторитетов русской церкви впервые обозначил перспективу поглощения осколков Золотой Орды: Господь «нам и их поработит».

Московия, как начали тогда называть это растущее княжество европейцы, превращалась в доминирующую силу Восточной Евразии, заменяя в этом качестве распавшуюся империю Узбека. С 1460-х – 1480-х попытки Москвы подчинить одного из главных наследников Золотой Орды, Казанское ханство, стали регулярными.

Начало имперской экспансии и «армянская карта»

В итоге с этой задачей блестяще справился молодой правитель, вошедший в историю как Иван Грозный. Но вначале в 1547 он провозгласил себя первым царем Московии. В то время царский статус имели в основном ханы тюркских государств, возникших на руинах Золотой Орды, а также турецкий султан и персидский шах. Присвоив себе столь многозначительный титул, Иван сразу «возвысился» над правителями почти всей Европы, обозначил конкурентов на Востоке, и свою претензию на золотоордынское наследство.

В 1549 царь предпринял первую попытку захватить столицу Казанского ханства. С этого момента экспансия Москвы в мусульманском пространстве обрела откровенно империалистический характер. До того русские походы на тюркские земли, как правило, преследовали целью расширить и закрепить политическое влияние. Отныне приоритетом стала аннексия территорий.

В 1552 была захвачена Казань, являвшаяся крупным исламским центром. Иван Грозный свидетельствовал о 190 тысячах «побитых Казанских людей». Царь и его окружение придавали этой войне религиозный характер. Свою победу они представляли как превосходство православия над исламом. Через четыре года русские заняли Астрахань. Она была столицей еще одного тюркского ханства и тяготела к Кавказу. Этот город стал плацдармом экспансии Москвы теперь уже на Каспии и в кавказском направлении.

В обоих случаях, на основе общности веры, члены армянских колоний Казани и Астрахани помогали Московии. Иван Грозный оценил поддержку армян. По свидетельству русского летописца, царь «оказал им большую милость». Так появились наметки будущей стратегии использования армян в продвижении России на мусульманский Восток.

Во второй половине XVI в. религиозная концепция экспансии Ивана Грозного была распространена на Кавказский регион. Оказание помощи царям Грузии и первые русские вторжения в Дагестан обосновывались стремлением поддержать единоверцев и укрепить православие. Послы Московии убеждали грузинского царя, что цель их монарха – «освободить христиан и одолеть мусульман».

Проект перекройки демографии Кавказа

Отсчет новой вехи экспансии начался в 1682. Царем стал Петр Первый, известный так же, как Петр Великий. Он модернизировал армию и госаппарат. Превратил Московию в Российскую империю. Молодой амбициозный монарх развил первичные наработки Ивана Грозного в восточной политике. Петр предпринял первую попытку завоевания Восточного Кавказа и перешел к прямой конфронтации с Турцией. С того времени «защита» восточных христиан стала поводом и легитимацией российской экспансии (как в 2022 – «защита» русскоязычного населения Украины). Он определил на столетия вперед главные принципы стратегии превращения армян в «пятую колонну» России на мусульманском Востоке.

Чтобы превратить персидских армян в «пятую колонну» Петр объявил им покровительство. Главное свое «ноу-хау» он разработал в 1722-1724. То был грандиозный проект по изменению этно-демографической карты восточной части Южного Кавказа. Петр планировал добиться этого путем частичной депортации мусульман и массового переселения армян из Малой Азии. Расчет делался на то, что покоренные силой тюрки-шииты останутся враждебны России и будут ориентироваться на единоверную Персию и этнически родственную Турцию. Предписывалось сократить их численность и создать в восточной части Южного Кавказа крупный христианский массив. Возможность русской колонизации в то время не рассматривалась – из-за отдаленности европейских регионов империи, привязки крестьян к землевладельцам (крепостное право) и непривычности славян к южнокавказскому климату. Единственным подходящим демографическим резервом для петровского проекта оказались армяне сопредельных областей Персии и Турции. Последующие российские монархи и советские лидеры усердно исполняли этот замысел. Особенно Сталин, считавший Ивана Грозного и Петра Великого своими историческими предшественниками.

В 1783 Россия ликвидировала последнее тюркское государство, которое являлось наследником Золотой Орды – Крымское ханство. Затем началась подготовка покорения Южного Кавказа. На этом фоне была разработана модель привлечения и материального поощрения армянских переселенцев из Персии и Турции. Она отрабатывалась на территориях аннексированного Крыма и теперешних землях Восточной Украины. Таким образом власти увеличивали там пророссийское население.

«…Екатерина Великая дает армянам-переселенцам массу льгот и преимуществ. Итак всякий успех русского оружия относительно Турции или Персии знаменуется новым приливом в Россию армянского населения, осыпаемого милостями и льготами», - констатировал впоследствии армянский общественный деятель юга России.

В 1801-1804 русские закрепились в Грузии. Используя ее как плацдарм, до конца 1827 они оккупировали весь регион. За 275 лет, прошедших с победного похода Ивана Грозного на Казань, русские захватили 14 тюркских государственных образований, 10 из них – на Кавказе. Все это время экспансия России на мусульманском Востоке сводилась в основном к покорению бывших владений хана Узбека и его сына. Самой южной точкой их завоеваний в восточной части Кавказа была Нахичевань. Ее русские захватили в 1827. Уже около 75% бывших территорий Золотой Орды оказались поглощены Российской империей.

После ликвидации тюркско-мусульманских ханств Южного Кавказа колониальные власти приступили к реализации петровского проекта по изменению этно-демографической карты региона. В 1828-1830 сюда были переселены из Персии и Турции, по разным оценкам, от 93 до 140 тысяч армян.

Из всех районов Южного Кавказа больше всего мигрантов, свыше 45.000, власти разместили в Эриванской области, из которой во время оккупации бежали тысячи тюркских жителей. Теперь это была самая южная точка Российской империи. Ей придавалось особое значение. Она рассматривалась как оборонительный рубеж на стыке границ Персии и Турции, а также как плацдарм экспансии в Малую Азию и на Ближний Восток.

Накануне оккупации более 80% населения Эриванской области составляли тюрки. Новые власти всячески поощряли их выселение в Персию и Турцию. Зато армянским мигрантам предоставлялись льготы и лучшие земли. Кроме того, колониальная администрация продвигала интеграцию армян в управленческий аппарат, а тюрки подвергались системной дискриминации.

Таким образом русские закрепились в этой области. В 1849 она была объединена с землями бывшего Нахичеванского ханства и преобразована в Эриванскую губернию. Уже в 1850-х она стала плацдармом для продвижения вглубь Турции. Но только по итогам следующей войны 1877-1878 России удалось аннексировать «корневые» турецкие территории.

Создание армянского национализма

До войны 1877-1878 доминирующее положение в экономике Османской империи принадлежало армянам. Они занимали высокие посты в госаппарате, вплоть до министров. Но их соплеменники в России пытались настроить турецких армян против османов. Во-первых, это отвечало интересам русской экспансии на мусульманском Востоке. Во-вторых, со времен Петра Великого российские армяне стремились участвовать в восточной политике своей новой родины. Это повышало их статус и положение в обществе. Накануне и во время войны 1877-1878 они агитировали соплеменников в Турции поддержать вторжение. Эффект пропаганды был усилен тем, что российские армяне занимали командные должности в войсках на турецком фронте. Под влиянием соплеменников армяне приграничных районов Анатолии стали помогать оккупантам.

Когда же Турция потерпела сокрушительное поражение, армянские чиновники из Стамбула решили заручиться поддержкой победителей. Еще до заключения мира они вступили в тайные контакты с русскими, пытаясь через них воздействовать на послевоенное устройство на востоке страны в пользу армян.

Рост влияния России вызвал озабоченность Великобритании. Она добилась созыва международной конференции для пересмотра итогов войны. Накануне и во время состоявшегося летом 1878 Берлинского конгресса англичане и французы обещали широкую поддержку турецким армянам. Так в их среде, особенно у подверженной европейскому влиянию молодой интеллигенции, возникли завышенные ожидания. Но скоро стало очевидно, что надежды эти напрасны. Европейцы не собирались оказывать реального давления на султана.

В целом война 1877-1878 и Берлинский конгресс резко изменили в худшую сторону отношение турок к армянам. Они начали воспринимать их как «пятую колонну» России и Европы. С другой стороны, обещания европейцев и уверенность в их заступничестве создали предпосылки для зарождения армянского национализма. При этом региональные соперники, русские и британцы, стремились использовать завышенные ожидания части турецких армян для усиления своего влияния в Малой Азии.

И тут на сцене истории появилась совершенно незаурядная, но незаслуженно позабытая личность. Именем этого человека не названы ни города, ни улицы в современной Армении. Хотя след, оставленный им в судьбе армянского народа, сложно переоценить. Огромное влияние, но уже совершенное иное, он оказал на дальнейшую историю турок и кавказских тюрок. Им следовало бы его проклинать. Но они этого даже не поняли. И неслучайно. Полковник Русского Генштаба (военной разведки) Константин Камсаракан был ассом шпионажа и тайных подрывных операций. В практическом измерении именно он стал архитектором современного армянского национализма.

Летом 1879 этот отпрыск армянского княжеского рода прибыл в наиболее заселенный армянами район Турции – на востоке страны, недалеко от русской границы. При содействии двух местных влиятельных деятелей пророссийской ориентации ему удалось создать из молодежи первые боевые армянские организации. Они были нацелены на подготовку диверсий, терактов и восстаний. С подачи британцев османы быстро их обезвредили. Но «птенцы» Камсаракана, отбыв короткое тюремное заключение, заложили фундамент националистического движения. За нескольких лет оно обрело радикальные формы. Это произошло вследствие массового притока в Турцию добровольцев из России. Хотя сам Камсаракан признавал: идея независимости Армении, как тогда называли сугубо восточные турецкие провинции, была чужда тамошним армянам. Те из них, кто выступал за сохранение лояльности своему государству, особенно армяне, занимавшие высокие посты, в том числе руководители силовых структур Османской империи, безжалостно уничтожались боевиками.

В 1890 на фоне формирования военно-стратегического альянса России и Франции, которое сопровождалось активизацией их разведок в Турции, произошло сразу три знаковых события. Они определили дальнейшее развитие армянского национализма. В июле молодые радикалы, возглавляемые гражданином России, спровоцировали столкновения армян с мусульманами в Стамбуле. В августе в административном центре Южного Кавказа, Тифлисе (теперешний Тбилиси), возникла армянская националистическая партия Дашнакцутюн. А в сентябре группа боевиков из российских армян устроила на приграничной с Турцией территории первую расправу над мусульманами, являвшимися поддаными России.

В 1893, после официального оформления российско-французского альянса, по всей Османской империи началась череда армянских восстаний, развернулось масштабное партизанское движение. Организаторы выступлений предпочитали местности на стыке зон влияния России и Франции. Агитаторы, оружие и деньги поступали из России. Командирами зачастую являлись российские армяне. Среди них выделялись выпускники военных вузов и бывшие военнослужащие Русской армии (все как на Донбассе в 2014-2021). Ожесточенная конфронтация с турками и курдами продлилась до весны 1904.

Привнесение армяно-тюркской конфронтации на Кавказ

Русско-турецкая война и последовавшее затем многолетнее армяно-турецкое противостояние вызвали очередной приток десятков тысяч турецких армян на Кавказ. Большинство осело в приграничной Эриванской губернии. В результате среди ее населения доля армян превысила 50%.

И в то же время продолжалась системная дискриминация тюркского населения. Ярким примером служит учреждение муниципального парламента Эривани в 1879. Процент депутатов-нехристиан был ограничен властями. Хотя крупнейшую этническую группу в городе все еще составляли тюрки, в местный парламент прошли только 18 их представителей, и 38 армян. Это обрело особое значение после того, как вскоре право назначать главу исполнительной власти было передано парламенту. Все последующие годы муниципальную власть возглавляли только армяне. Руководящие позиции обеспечили им доступ к распределению бюджетов. Одновременно росло преобладание армян в экономике Эриванской губернии, и всего Южного Кавказа. Прочные позиции во властных структурах, огромные финансовые ресурсы и постоянный приток мигрантов из Турции способствовали росту националистических настроений в армянской среде.

В 1901 был принят закон «приписавший до 75000 беженцев из Турции к городам Закавказья». Через несколько лет новый глава колониальной администрации региона признавал: «эти семьдесят пять тысяч армянских беженцев состояли почти наполовину из молодых, закаленных в гражданской войне с Турцией головорезов, крепко сплоченных между собою Дашнакцутюном».

Лишь в 1903 власти Российской империи вдруг опомнились и попытались обуздать рост армянского национализма. Для этого они решили конфисковать имущество григорианской церкви и установить контроль над сетью армянских школ. Партия Дашнакцутюн, воспользовалась широким недовольством соплеменников, и сумела стать доминирующей силой среди кавказских армян (в Турции она добилась такого же положения в 1890-х).

Еще через полтора года, с началом выступлений левых сил по всей Российской империи, дашнаки попытались занять лидирующее положение среди антиправительственных организаций Кавказа. С этой целью Дашнакцутюн вознамерилась вовлечь в борьбу против властей под своим руководством и кавказских тюрок. Те, страдавшие от экономического засилья армян, отреагировали отрицательно. Дашнаки перешли к угрозам. Последовали конфликты.

На этом фоне в феврале 1905 на Южном Кавказе начались первые массовые армяно-тюркские столкновения, продолжавшиеся до июля 1906. Численность погибших, по разным оценкам, составила от 3.100 до 10.000 человек. Одним из эпицентров была Эриванская губерния. Главной ударной силой стали дашнакские партизанские отряды, переброшенные из Турции. Они привнесли на Кавказ беспощадные методы вооруженной конфронтации. Их целью было «очищение» территорий от тюркского населения, и создание моноэтничных армянских анклавов. Готовились условия для образования в будущем «автономной Армении». Впервые тысячи тюрок оказались изгнаны со своих земель. Наиболее массово это происходило в Зангезуре и Карабахе.

Дашнакцутюн имела на Кавказе собственные вооруженные силы, оружейные мастерские, даже свои тюрьмы. Из-за слабости местных силовых структур, глава администрации региона предпочел договориться с дашнаками, чтобы положить конец межэтническим столкновениям.

А еще через год началось очередное обострение России с Турцией. Российское руководство сделало ставку на союз с Дашнакцутюн. Эта партия получила государственную поддержку.

Катастрофа тюркской цивилизации

В сентябре 1914 дашнаки стали создавать армянские части Русской армии. В ходе начавшейся Первой мировой войны численность армян в российских войсках на Кавказском фронте составила 80.000.

С наступлением Русской армии на востоке Турции в апреле 1915 в тамошних областях с армянским населением разразилось массовое восстание. Оно было организовано Дашнакцутюн в координации и при поддержке российского командования. Турецкие власти отреагировали изгнанием армян из приграничных с Россией областей. Это сопровождалось жестокими репрессиями. Начался массовый исход турецких армян в самую близкую к границе Эриванскую губернию. Три года спустя численность этих мигрантов достигла там 600.000. Свои злобу и чувства мести к туркам они вымещали на эриванских и зангезурских тюрках. Большие массы вооруженных турецких армян нападали на их села, уничтожали и изгоняли местных жителей.

Такой беспредел стал возможен вследствие краха Российской империи в 1917. Весь Кавказ погрузился в состояние хаоса и анархии. Этим воспользовалось руководство Дашнакцутюн. Ему подчинялись армянские вооруженные силы, рассредоточенные между Баку, Тифлисской и Эриванской губерниями, общей численностью около 50.000. Они состояли из бывших военнослужащих распавшейся Русской армии и партизанских отрядов турецких армян.

Имея самые крупные и боеспособные национальные части на всем Южном Кавказе, дашнаки в первой половине 1918 попытались занять господствующее положение в регионе. Они установили военную диктатуру в Эривани, начав истребление и изгнание мусульман из города и окрестных сел. Затем в союзе с армянскими большевиками дашнаки закрепились в Баку, устроив и там резню тюркского населения. А уже оттуда дашнакские войска выступили на Тифлис. Но потерпели поражение от турецкой армии, перешедшей недавнюю линию фронта.

Дашнакцутюн пришлось отказаться и от Тифлиса, и от Баку. Оставалось довольствоваться захолустной Эриванью. Она была чуждой для армянской политической элиты. До провала похода на Тифлис вся ее ценность для дашнаков сводилась к тому, что Эривань и прилегающие районы служили военным хабом с огромными оружейными арсеналами. Это было наследство распавшейся Русской армии, которая почти сто лет использовала Эриванский регион как приграничный плацдарм против Турции.

Так в 1918 появилась первая Республика Армения. Она занимала земли Эриванской губернии; захваченной в русско-турецкую войну 1877-1878 Карсской области; оккупированной части Южной Грузии; и Зангезура. Последний лишь считанные годы в XIX столетии входил в Эриванскую губернию. Все остальное время под российской властью этот регион был частью Елизаветпольской губернии, на территориях которой, наравне с Бакинской, образовалась Азербайджанская демократическая республика. Еще в 1915 тюрки составляли больше половины населения Зангезура.

Теперь власть на этих землях была монополизирована националистической партией. Почти все члены руководства самопровозглашенной республики родились за пределами ее территорий. Большинство местных армян и недавних мигрантов из Турции относилось к этой власти отрицательно. Поэтому дашнаки сделали ставку на диктатуру, милитаризм (85% госбюджета тратились на военные нужды) и махровый национализм. «Государственная политика заключалась в очищении территории от мусульман…», – отмечал армянский современник тех событий. Армянский же историк подчеркивает: власти «проводили политику "выжженной земли": грабежи, изнасилования, убийства и всевозможные зверства не имели границ и проявлялись во всем своем уродстве» (сноски на цитируемые источники – в книге). «Три ваших вождя… являются главарями банд, которые уничтожают татарские деревни и устраивают резню в Зангезуре…», – выговаривал глава МИД Великобритании председателю парламента Армении.

Военачальники, солдаты, государственные чиновники, простые граждане «погрязли в грязи грабежей и изнасилований и не могли выбраться из нее до тех пор, пока армянская независимость не ушла с ними на дно грязи», – заключал тогдашний начальник иммиграционного управления Армении.

По данным армянского исследователя, изучавшего документы Госархива в Ереване, за 2.5 года дашнаки уничтожили на подконтрольных землях «60% азербайджанского населения» (это более 253.000 человек). Как сообщало одно из британских изданий в 1920, в Азербайджане находились «около 150.000 мусульманских беженцев, чьи села в Армении были разрушены», и еще многие спасались бегством в Турцию и Персию. Численность тюрок в Армении сократилась, в результате истребления и массового изгнания, на 77%. Главные исполнители этой государственной политики два десятилетия спустя активно делились опытом и сотрудничали с нацистами.

В результате системного выдавливания тюрок и массового переселения зарубежных армян в 1828-1917, а также драконовской политики дашнаков в 1918-1920 в Армении вскоре после установления советской власти 84.6% составляли армяне, и 8.8% тюрки (за ними вскоре окончательно закрепился этноним «азербайджанцы»).

Сталинское переселение народов

В первые же годы коммунистического режима возобновилась миграция армян из-за рубежа. В 1926-1932 в Советскую Армению прибыли около 75.000 армянских переселенцев.

«Огромный процент армян, населяющих Армению, в сущности не хозяева, а квартиранты: они наехали в эту страну со всех частей земли и колонизировали ее», – констатировала в 1927 армянская писательница. «Мы должны быть благодарны большевикам… Они, если не сказать – спасли, то, во всяком случае, поставили на более надежные рельсы унаследованное дело», – отмечал премьер первого дашнакского правительства.

В 1935 началась замена исторических тюркских названий населенных пунктов и природных объектов на армянские (до 1988 были переименованы 60% топонимов). Одновременно уничтожался старинный тюркско-мусульманский облик Эривани. Город перестраивался, как сугубо армянский национальный центр. В 1936 его историческое название было изменено на арменизированный лад – «Ереван».

На останках 253.000 замученных дашнаками эриванских и зангезурских тюрок, на пепелищах их селений советская власть выстраивала новую идентичность для внуков и детей армянских переселенцев XIX столетия и мигрантов первых десятилетий ХХ века.

После Второй мировой войны Сталин распорядился возобновить массовую миграцию. В 1946-1948 в Советскую Армению прибыло около 100.000 армян из Европы и Ближнего Востока. Для их расселения на новой родине в 1948-1950 советская власть провела депортацию 150.000 азербайджанцев.

Многие умоляли, чтобы им позволили остаться на земле предков. Людей выселяли из своих домов принудительно, а иногда, еще в их присутствии, туда заселяли сирийских или иранских армян. Депортированных вывозили в товарных вагонах, как скот. Из-за ужасных условий транспортировки и размещения многие стали умирать от малярии и других болезней. Медпомощь почти не оказывалась. Депортация перерастала в истребление.

В то же время в Советской Армении началось уничтожение материальных свидетельств многовекового существования на ее территории тюркской цивилизации. Разрушались кладбища, немногие еще сохранившиеся мечети, средневековые крепости и замки, на которых имелись надписи с именами тюркских правителей прошлого.

«Благодаря Вам осуществлено… возрождение армянской государственности», – писали Сталину армянские церковники диаспоры. «И как сердечный акт благодарности армян, воздвигнут был и открыт в Ереване в ноябре 1950 года грандиозный "Монумент Победы" со скульптурной фигурой товарища Сталина – одно из лучших созданий армянского зодчества», – отмечала армянская писательница.

Заключительная Катастрофа

100.000 зарубежных армян, прибывших в республику благодаря Сталину, отличались от здешних соплеменников более ярко выраженным националистическим мировоззрением. До переезда многие принимали участие в деятельности партии Дашнакцутюн. После переселения они стали оказывать идеологическое воздействие на местных армян. Так создавались предпосылки для ренессанса националистических настроений в Армении в 1960-х. Тогда, в свою очередь, был заложен фундамент массового националистического движения в республике.

Оно было создано в 1985-1987. Его основателями стали представители армянской интеллигенции, госчиновники, функционеры коммунистической партии среднего звена в Ереване и Нагорно-Карабахской автономной области (НКАО) Азербайджанской ССР. Они воспользовались кризисом СССР и неумелыми реформами нового руководства страны. Эти активисты взяли курс на модификацию армянского национализма с целью мобилизации масс для последующего прихода к власти. Чтобы добиться резонанса, эскалации национальных чувств и консолидации армян под своим руководством новые лидеры насаждали обострение межэтнических противоречий.

Вслед за первыми демонстрациями националистов в Ереване, в ноябре 1987 произошли стычки армян с коренными азербайджанцами в Зангезуре. Оттуда в Баку стали прибывать азербайджанские беженцы. В феврале 1988 исход из Зангезура приобрел массовый характер. Началось выдавливание азербайджанского населения из других районов Армении. Их села оказались в блокаде, подвоз продуктов был прекращен, предпринимались вооруженные нападения. Атакующие, среди которых выделялись армянские мигранты из Сирии, поджигали дома, жителей избивали или убивали. Автобусы беженцев расстреливались из автоматов. В сентябре межэтнические столкновения распространились по всей республике. Большинство погибших составляли азербайджанцы. Выжившие массово спасались бегством в Грузию и Азербайджан. При переходе через заснеженные горы дети и женщины погибали.

В начале 1989 опустели более 200 сел, в которых до недавних пор жили коренные азербайджанцы. Их в Армении больше не осталось. За год до того численность азербайджанского населения республики варьировалась в диапазоне 200-250 тысяч. Многовековая цивилизация эриванско-зангезурских тюрок окончательно «исчезла».

Послесловие на перспективу

Глава колониальной администрации Воронцов-Дашков в 1913 четко обосновал безальтернативность присутствия России в этом регионе:

«…все национальности Кавказа настроены друг против друга враждебно, мирятся со своим сожительством только под влиянием русской власти и без нее сейчас бы вступили в кровопролитное соперничество».

Один из сионистских лидеров Баку Вайншель, пытавшийся во время армяно-тюркской резни 1905 выступать посредником-миротворцем, впоследствии вспоминал:

«Есть большое основание предполагать, что это столкновение основано было на злостной провокации местных властей, намеревавшихся путем внесения раздора между крупными частями населения ослабить… развивавшееся освободительное движение…».

Судебный следователь Кузминский, по горячим следам занимавшийся установлением причин первой армяно-тюркской резни 1905, в своем отчете писал:

«Армянский революционный комитет [Дашнакцутюн]… пытался привлечь на свою сторону мусульманскую часть населения. Для этой цели в 1904 г. стали появляться в Баку прокламации от "армянской организации" с приглашением мусульман соединиться с армянами для совместных действий против [российского] правительства».

Как добавлял бакинский корреспондент всероссийской газеты «Новое время», тот же «армянский комитет», обращаясь к мусульманам, подчеркивал: «то и другое племя всегда жило в дружбе…, нужно освободиться от опеки русских, скинуть с себя эту власть…».

Уже после первых межэтнических столкновений в Баку, на северо-западе теперешнего Азербайджана, в городе Гянджа, появилась первая национальная политическая группа кавказских тюрок. 14 февраля 1905 она распространила воззвание, озаглавленное призывом:

«Кавказские племена объединяйтесь!» В тексте листовки отмечалось: «Братья тюрки! Бакинский инцидент нас мусульман, и армян, отодвинул лет на сто назад и осрамил в глазах всех остальных племен. В то время как на улицах Баку лежат окровавленные армяне и мусульмане, наш враг злорадствует и думает про себя: "Раз эти две нации вцепились, то у меня развяжутся руки и ноги". Поэтому следует нам проснуться и распознать своего врага – русское правительство».

Авторы воззвания обвиняли колониальные власти в организации армяно-тюркской резни, и призывали все кавказские народы совместными усилиями обратить оружие против подлинного общего врага.

120 лет назад армянам и тюркам не удалось синхронизироваться по вопросу общей стратегии. Как только возникла сама эта идея, вспыхнули межэтнические столкновения. Они сфокусировали внимание политически активной части обоих народов на взаимной конфронтации. Возможно, теперь, после исторической церемонии в Вашингтоне с участием лидеров Азербайджана и Армении, ситуация изменится…