Идеология «расовой отваги»

«Идеал армянского народа – заполнить армянскую землю армянами»[2731] , – с гордостью заявлял последний дашнакский премьер Врацян. По свидетельству армянского участника многих политических событий того периода на Кавказе, программа обеспечения жизненного пространства для армянской нации сводилась к «очищению территории»[2732] и «превращению в прах, уничтожению инородцев и иноверцев»[2732] . Он добавляет, что «грабежи и истребления [мусульманского населения] приняли форму организованной системы государственного управления[2733] [это пишет армянский автор, и точно не про нацистскую Германию; в момент написания этих строк до прихода нацистов к власти оставалось четыре года]… Эти первобытные способы организации государственной системы грабежа и истребления мирного населения носили такой организованный характер, что в нем принимали участие все элементы армянского населения: "чернь", "министры-дашнакцаканы, интеллигенция, солдаты, офицеры и даже эчмиадзинские монахи" [в тексте автор ссылается на разные другие армянские источники поэтому использует кавычки]»[2733] . 

В книге «Красная книга», изданной в 1919, вице-консул Республики Армения на Дону[2734] Чалхушьян особенно восторгался «расовой отвагой»[2735] своих соплеменников. 

Не случайно армянские авторы и немецкие ученые конца XIX – первых десятилетий ХХ в. всячески доказывали арийское происхождение армян[2736] . А в 1934 правительство Гитлера официально признало их принадлежность к арийской расе[2737] . Поэтому вполне закономерно было и то, что ключевые исполнители программы «очищения территорий», такие военачальники Республики Армения, как Нжде и Дро, согласно рассекреченным документам ЦРУ, в годы Второй мировой войны активно сотрудничали с нацистским режимом[2738] . 

Впоследствии видный деятель Дашнакцутюн, Оганесян, живший в Германии, рассуждая о национал-социализме, признавал: «не оскверни это сочетание Гитлер и другие течения фашизма, оно вполне могло бы соответствовать идеалам дашнакской партии»[2739] . 

Показательно, что первую в современной истории армянскую государственность армянский же писатель Лео характеризовал следующим обозначением: «одно слово, одна вера, одно божество: Дашнакцутюн»[2740] . Эти строки написаны более, чем за десять лет до появления схожего слогана: «Один фюрер – один народ – один Бог – одна церковь – одно государство»[2741] .

Системный геноцид в целях колонизации

Вскоре после формирования дашнакского правительства практика этнических чисток в целях армянской колонизации была узаконена (сентябрь-октябрь 1918) – заселение «освободившихся» мусульманских сел было законодательно признано одним из главных способов обустройства армянских беженцев из Турции[2742] . На этих землях «должна расселиться эмиграция, чтобы мы имели возможность говорить, что у нас есть страна»[2743] , – заявлял министр обороны и внутренних дел Тер-Минасян. «В этих условиях единственно реальным содействием беженцам являлось их размещение и обустройство в оставленных [!] прежними жителями селениях. Для этого, с одной стороны, республиканские власти узаконивали осуществленные прежде самостоятельные действия западно-армянских беженцев по размещению своих семей в брошенных или освобожденных [!] селениях. С другой стороны, власти Республики Армения сами осуществляли конкретные планомерные шаги… [по массовому истреблению и изгнанию коренного населения]»[2744] , – поясняет современный армянский исследователь (дополнения в квадратных скобках наши). Тот же исследователь добавляет: «Большинство брошенных или бесхозных земель на территории республики появились в 1918 г. в результате межнациональных столкновений…»[2745] . Как свидетельствуют официальные документы, водворение турецких армян в «селения, покинутые мятежными мусульманами»[2746] стало официальной правительственной линией. «Государственная политика заключалась в очищении территории от мусульман с целью наделения землей беженцев-армян, приходивших из Турецкой Армении»[2747] , – отмечал армянский историк. Зафиксирован даже случай, когда коренные жители еще не ушли, а власти уже предложили представителю группы армянских мигрантов «осмотреть селение на предмет поселения»[2748] .

«Цель независимости – стремление собрать весь армянский народ, чтобы уберечь его от расселения по всему свету, подобно евреям. Для этого нужна площадь, освобожденная от мусульман…»[2749] , – отмечал создатель[2750] Генштаба Республики Армения полковник Зинкевич, во время Второй мировой войны служивший командиром в Русском охранном корпусе нацистской Германии. «Вопрос не заключался в том, чтобы приобрести один или два уезда, а в стремлении создать национальную компактную массу…,[2751] – признавал впоследствии первый премьер Качазнуни. – Армения не могла бы существовать без татарской Шарур-Нахичевани…»[2751] – важного региона Эриванской губернии. «Политика деятелей дашнакцаканского правительства заключалась в том, чтобы… "очистить" собственную территорию от татар и курдов для создания "чисто" национального государства»[2752] , – пояснял армянский участник многих политических событий того периода на Кавказе.

Другой армянский автор впоследствии подчеркивал: «…велась систематическая травля неармянского населения – тюрков и курдов. Лица, проживавшие на территории Армении и не исповедовавшие христианскую веру, были поставлены вне закона: их предавали физическому уничтожению»[2753] . 

Писатель и историк Лео (Бабаханян), как очевидец событий, несколько лет спустя отмечал: «И я помню одно собрание [руководства Республики Армения], когда Никол Агбалян [позже – министр образования] встал и объявил, что курдские деревни возле Ани "очищены", Микаэл Пападжанян наклонился ко мне и Самсону Арутюняну и сказал [по-русски]: "Министр по погромным делам"… Они хотели создать Армению на Южном Кавказе, в которой не было бы турецкого элемента, или было бы его как можно меньше»[2754] . 

Самозванные правители, а также командный и рядовой состав армянской армии относились к покоренным областям своей республики «как к вражеской территории». И «проводили политику "выжженной земли": грабежи, изнасилования, убийства и всевозможные зверства не имели границ и проявлялись во всем своем уродстве»[2755] . Губернатор Карсской области свидетельствовал, что высокопоставленные офицеры были «сторонниками и проводниками "разгрома"»[2756] мусульманского населения. В такой ситуации некоторые профессиональные военные, этнические русские, оставшиеся на службе в армянской армии, заявляли, что «не желают дальше позорить имя русского офицера дальнейшим пребыванием в войсках, воюющих с мирным невооруженным населением»[2757] .

Лео свидетельствовал: «Значительная часть тюркского населения Сурмалинского уезда [юго-запад Эриванской губ.] была изгнана со своих мест проживания. Многие деревни в Эриванском и других уездах были разрушены и разграблены. Армянские федаины совершали бессмысленные и ненужные зверства даже там, где тюркский элемент, будучи очень малочисленным, не мог причинить никакого вреда армянам»[2758] . 

Описывая лето 1918, Лео сообщал, что «между армянами и местными тюрками царит крайняя вражда, вызванная дашнакской политикой "зачисток"». По словам писателя, «мусульманское население со стороны армян увидело много предательства, жестокости и измены многолетним соседским отношениям»[2759] . 

Тогда же, летом 1918, участились случаи разгрома тюркских селений Зангезура. В ряде селений количество жертв достигало сотни человек. В сентябре в этом районе при активном участии турецких армян началось уже «поголовное избиение мусульман»[2760] , в том числе, с применением пулеметов.

«В сентябре 1918 и мае 1919 г. погромы мусульманских сел в Баязетском уезде [северо-восток сов. Армении] возобновились: мародеры обычно оставались в деревне на несколько дней, угоняли скот и убивали тех, кто не в состоянии был бежать»[2761] . 

В ноябре 1918 газета «Грузия» опубликовала Обращение мусульман Эриванской губернии к командующему британскими войсками на Южном Кавказе, в котором отмечалось: «Эриванская губерния в первой половине следующего [текущего] года была ареной кровавых столкновений между армянским населением, поддержанным армянскими войсковыми частями, и мусульманами. В результате этих столкновений, вызванных армянами, мусульманское население Эриванской губернии частью было истреблено, а частью бежало в горы…»[2762] . Несколько лет спустя представитель местной власти Эриванского уезда Харибьян отмечал: «…В нашем уезде множество разоренных выморочных [оставшихся без своих владельцев] сел. При дашнаках татары, населявшие эти села, бежали в Персию; на их место были поселены армяне»[2763] .

«Начальник баш-гярнинского отряда, подполковник Мелик-Шахназаров в своем спешном рапорте начальнику отдельной армянской дивизии от 7 ноября 1918 г. сообщает о бомбардировке всех сел этого района [к северу от Эривани, совр. Котайкская обл. Армении], о занятии 30 тюркских сел и о продвижении вперед с целью бомбардировки оставшихся 29 сел, на что просит разрешения. Получив санкцию из центра, дашнакские головорезы сравняли с землею много десятков сел Баш-Гярнинского района, убили женщин и детей, молодых и стариков, разграбили их имущество. Участь Баш-Гярнинского района разделили и другие районы Армении, населенные азербайджанцами и курдами»[2764] .

Вспоминает Мири Пириев[2765] , родившийся в 1942 г. в селе Каракала (разрушено) в центральной части Армении:

«Тогда они учинили зверства. Они привязывали горячие самовары к спинам мусульман... Много людей убили тогда, в 1918»[2765] .

Вспоминает Сайяд Нагиев[2766] , родившийся в 1935 г. в селе Хейирбейли (совр. Ервандашат) на западе Армении: 

«Старшее поколение говорило, что армяне в 18-м году... устроили там резню. Армяне нападали на наши села под предводительством Андраника и других армянских генералов. Наши села потеряли много людей, часть из них ушла на другой берег Аракса, и наша семья тоже. Поехали и укрылись в Турции. Некоторое время жили там – в Турции. Тогда они сровняли с землей наше село. Правда, я этого не видел, но старшие рассказывали. Мать моей матери, мать моего отца расстреляли, когда они пересекали Аракс. К спинам людей даже привязывали горячий самовар. Армяне собирали людей вместе и массово убивали их»[2766] . 

В июне 1919 руководитель бакинских коммунистов, армянин Микоян, докладывал в Москву о ситуации в соседней Армении: «Внутри страны анархия, господство вооруженных шаек, голодные смерти, эпидемии и к тому же организованное истребление мусульман…»[2767] . 

В октябре министерство иностранных дел Персии, обращаясь к представителю Великобритании в Тегеране, отмечало: «Несомненно, британское представительство информировано о недавних событиях в Эривани, Нахичеване, Карсе и на всей границе Армении, о зверствах, совершенных армянами над мусульманами в этих местах, о резне и грабежах армянами против мусульман в этих местах… Семьи мусульман были рассеяны, невинные мужчины и дети были убиты, женщины подверглись насилию, имущество было разграблено и деревни разрушены без всяких провокаций»[2768] . 

В ноябре 1919 тифлисская газета на армянском языке «Ашхатавор» опубликовала «Меморандум мусульман Эриванской губернии американцам [представителям США в Турции]»: «…В последние дни армяне начали общую резню, в результате которой мы оказались оторваны от нашей родины и нашли убежище в горах. Мы с радостью жили на нашей родине с малочисленными армянами. После того, как русские ушли, армяне прибрали к рукам их оружие, напали на нас и истребили половину нас. У нас не было оружия чтобы защищаться. Когда мы спрашивали, за что нас истребляют, они отвечали: "Мы создадим здесь армянское правительство, сейчас вас здесь больше, чем нас, нужно сократить ваше число"… Мы оказались в очень сложной ситуации, наша родина превратилась в кладбище, наша честь была растоптана. Вы американцы, которые могут вернуть права обездоленных, расследуйте наши беды, и не оставьте виновных без наказания»[2769] . К меморандуму прилагался список, согласно которому, в Эриванской губернии уничтожено 88 мусульманских сел, сожжено 1920 домов, убито 131.970 мужчин.

«Вместо того, чтобы призвать своих соотечественников жить в мире со своими татарскими соседями…, многие армянские лидеры настраивают народ против мусульман»[2770] , – отмечало в том же ноябре 1919 г. издание Londonderry Sentinel.

Несколько недель спустя, в начале декабря, уездный начальник Зангезура сообщал: «Селения разграблены и выжжены дотла. Мирное население не в состоянии выдерживать нападение регулярных частей [Армении] с артиллерией и пулеметами»[2771] . Вскоре после того зангезурские мусульмане, моля о помощи официальный Баку, отмечали: «Везде кровь и дым, везде насилия общего планомерного характера, куда только могли проникнуть дашнакские банды. Положение районов Нахичеванского, Шарурского, Ведибасарского и Ордубадского тоже остается неопределенным и эти районы служат ареной вероломного нашествия и истребления мусульман…» Авторы подчеркивали «наличие регулярных армянских частей и их вероломное наступление, везде сопровождаемое массовыми вопиющими преступлениями и неуклонным желанием истребить мусульман и на местах создавать искусственную Армению»[2772] .

В январе-феврале 1920 мусульмане Республики Армения сообщали своим единоверцам в Грузии: «…в Шурагельском районе [северо-запад совр. Армении] артиллерийским огнем разрушено 12 деревень и население погибло частью под артиллерийским огнем и частью под сильной метелью при тридцатиградусном морозе, а все имущество и скот разграблены армянами... правительство Армении самым бесцеремонным образом истребляет мусульманское население Карсской области, разрушая огнем артиллерии один за другим целые участки…»[2773] . 

В начале марта в Тифлис прибыла делегация от мусульман одного из районов Карсской области Республики Армения с целью просить о помощи правительство Грузии. Члены делегации сообщили, «что все мусульманское население Шорагела в составе 28 сел разгромлено, вытеснено из участка армянами, захвачено, все оставлено, погибли тысячи людей от рук палачей в снегах. Достаточно указать, что разгромлены селения, которые сдались армянам заранее; в селении Каракилиса вырезано совершенно все население…»[2774] . В том же месяце мусульманские представители еще одного района Карсской области обратились к правительству Грузии с просьбой «защитить нас от армянских зверств». Они сообщали, что регулярные войска применяют артиллерию против большого количества населенных пунктов. В качестве примера они описали ситуацию в селении Олчак: «…вырезали жителей, бомбардировали из пушек, ограбили имущество, угнали скот. Кто бежал в горы – замерз, в снегу бомбардировка длилась до 8 часов вечера»[2775] . Тогда же в одном из служебных документов МИД Грузии признавалось: «В Карсской области армяне обстреливают из артиллерии татарские села и уничтожают их»[2776] . В Центральном государственном историческом архиве Грузии хранится список за 1920 полсотни мусульманских населенных пунктов, «разгромленных» в двух районах Карсской области[2777] .

Примерно тогда же глава Мусульманского национального совета Батумской области Грузии, обращаясь к представителям европейских держав, отмечал: «Армянское правительство в слепом своем стремлении создать Великую Армению от моря до моря с армянским большинством из территорий, населенных испокон веков почти исключительно одними мусульманами, предприняло бесчеловечный поход против мусульман Карсской области, и ныне весь край объятый пламенем, представляет сплошной стон одного только мусульманского населения, истребляемого без различия пола и возраста организованной силой Армянской Республики, которая считает себя авангардом Европейской Культуры в "Дикой Азии" [не зря немецкие ученые доказывали арийское происхождение армян]. Артиллерийским огнем сравнены с землей деревни и села мусульман, уничтожено их упорным трудом в течение многих лет нажитое имущество; пулеметным огнем истребляются люди, причем детей бросают в огонь пылающих домов и стогов сена, женщин насилуют, а те счастливцы, которым удается спасаться от армянского зверства, погибают в горных трущобах от голода и холода»[2778] . 

В июле 1920 комиссар Франции по делам Кавказа Мартель сообщал своему правительству из Тифлиса: «…К югу от Эривани в конце минувшего июня армянские войска окружили 25 татарских деревень, населенных более чем 40 000 мусульманами; это население, находящееся слишком близко к столице, чтобы иметь какое-либо стремление к независимости, всегда было спокойным и миролюбивым; его отогнали артиллерийским огнем к реке Аракс, и оно было вынуждено оставить свои села, которые сразу же были заняты беженцами. В этом деле около 4000 человек были убиты, не исключая женщин и детей, которых армянские солдаты топили в Араксе». В начале этого донесения было указано, что речь идет о «военных действиях армян во взаимодействии с союзными войсками [европейских держав] в [турецкой] Северной Анатолии». Мартель пояснял политику истребления мусульман следующим образом: «Как я уже упоминал, цель, которую преследуют власти Эривани, заключается в том, чтобы до наступления зимнего сезона разместить на территориях, отведенных восстановленной Армении, многочисленных беженцев, которые в последнее время прибыли на территорию Русской Армении, и которых можно оценить в более чем 300 000 человек»[2779] . Через пять дней после составления донесения Мартеля французское издание Le Temps сообщало: «Положение мусульман в Армении стало критическим. Проводимые правительством Эривани и партией "Дашнак" против этих мусульман массовые убийства и насилие, которые продолжались в последние два месяца, вынуждают остатки мусульманского населения бежать в Персию, оставляя свои дома и имущество…»[2780] . 

«На протяжении 2 ½ лет своего господства дашнакцутюн вел вооруженную борьбу против азербайджанцев, живущих на территории Армении, убивая и грабя без разбора мирное население, уничтожая мирные села и деревни. В 1918-1919 гг. дашнакское правительство бомбардировало мирное население азербайджанских и курдских деревень…»[2781] , – отмечал армянский историк.

Вскоре после ликвидации дашнакского режима одно из армянских советских изданий опубликовало интервью с тюркским крестьянином, пережившим период диктатуры 1918-1920: «Дашнаки под свист пуль в зимнюю пору нас согнали из деревень. Этой "работой" руководили генералы Силиков и Тевосов. У нас в районе тюркские деревни были сожжены дотла, и вместо них остались черные бугры. Каких только зверств не совершали дашнаки! Сколько они убивали людей, сколько людей умерло из-за них! Из нашей семьи, которая состояла из 8 душ, только я уцелел. На этих горах, где мы сейчас гуляем, было много человеческих трупов... из каждой семьи остался только один человек»[2782] .

Вспоминает Гюльоглан Сафаров, родившийся в 1965 г. в селе Гаджи-Байрам/Бахчалар на западе Армении[2783] :

«Я это слышал сам: у нас был сосед по имени Апрам [армянин]. Он был невысокого роста, уже состарившийся мужчина. Он рассказывал, что сам участвовал в событиях 1918 года. Он говорил детям моего дяди, супруга которого была армянкой, как они хватали маленьких тюркских детей, протыкали их вертелами и сжигали; беременным женщинам давили на животы и убивали их». 

Курдский писатель Араб Шамилов, происходивший с юга Эриванской губернии, покинул родные края во время Первой мировой войны. Вернувшись в 1924, он не обнаружил ни семьи, ни родного селения. «Вскоре после моего ухода из дому власть перешла в руки дашнакской партии…, – писал Шамилов в автобиографической повести. – "Армения от моря и до моря" – таков был ее лозунг, и для осуществления его дашнаки решили уничтожить курдов и азербайджанцев, живших в Армении… И вот теперь, глядя на разрушенные сакли, я ясно видел ужасы, пережитые бедняками курдами при дашнакской власти. Я знал об этих ужасах из рассказов беженцев-курдов, которых встречал в городах Северного Кавказа, а сейчас как бы присутствовал при том, как дашнакские отряды оружием, оставшимся от бывшей царской армии, громили и уничтожали курдские и азербайджанские поселения, предавая их огню и мечу... грабили, жгли, резали, и никто не был в состоянии противостать этому дикому произволу»[2784] . Отец писателя был убит дашнаками, а мать умерла с голоду.

О том, что истребление мусульманского населения являлось самоцелью армянского национального движения, свидетельствует следующий факт: даже когда в конце 1920 стало абсолютно ясно, что проект собственной государственности провалился, в Эривани уже провозглашена была советская власть[2785] , а основные силы дашнаков ушли в горы Зангезура[2786] , все равно по ходу отступления[2787] и уже на последнем месте дислокации они продолжали уничтожение и изгнание[2788] мусульман. «…Отступая перед Красной Армией к иранской границе, здесь проходили дашнаки и на пути своем все жгли и уничтожали, – отмечала впоследствии армянская писательница Шагинян. – Путь от старого [этнически смешанного] Камарлю до [тюркского] Давалу был грудой пепла… Курилась земля от пожаров; не осталось ни жилья, ни деревца; люди, вернувшиеся на пепелища, ютились в земляных ямах, в палатках»[2789] . Организатор этого похода Нжде отмечал: «Декларацией от июня 1921 года, Сюник [Зангезур] считается присоединенным к своей родной стране-Армении»[2790] (к тому времени дашнакской Республики Армения не существовало[2791] ). Подверглись бесчинствам и зангезурские курды[2792] . Французский историк армянского происхождения называет эти действия «реарменизацией» региона[2793] , а член Союза писателей современной Армении недавно восхищался тем, что «около 200 сел были очищены от тюрок»[2794] .

В конце 1920 один из советских деятелей на Южном Кавказе информировал центральное правительство в Москве: «при образовании Армянской республики в ее пределах было 250 мусульманских селений, все они были в свое время "ликвидированы", теперь там нет ни одного мусульманина»[2795] . 

В общей сложности в 1918-1921 дашнаки уничтожили на подконтрольных им территориях «60% азербайджанского населения»[2796] (если учесть, что в 1915 в Эриванской губернии[2797] , не считая Нахичеванский уезд, и в Зангезуре[2798] было суммарно 423.184 тюрка, то 60% – более 253.000 убитых). Это данные армянского историка, имевшего доступ к архивным документам Армении. Он же отмечал, что в результате политики геноцида и изгнания мусульманского населения всего за 2.5 года численность тюрок на территории Республики Армения, в результате истребления и массового изгнания, сократилась на 77%, а курдов – на 98%[2799] .

Утверждения современных армянских историков о том, что данные об этнических чистках в Армянской Республике – «сплошная ложь»[2800] , наглядно опровергают цифры официальной статистики. Так, например, в Шаруро-Даралагезском уезде Эриванской губернии в 1915 проживали 61.683 мусульманина[2801] , а в 1922 – 5442[2802] (куда-то «сами исчезли» 56.241 человек!); в Новобаязетском уезде в 1915 было 53.425 мусульман[2803] , а в 1922 – 10.828[2804] (убыль – 42.597 человек).

В ноябре 1922 один из чиновников Советской Армении Авдалбекян отмечал: «Картина Эриванской губернии после пережитого так резко изменилась, что опираться на прежние цифры [о составе и численности населения] стало уже невозможно»[2805] .

Системное выдавливание и изгнание эриванских тюрок

Помимо истребления жителей, в мусульманских районах дашнакского государства целенаправленно выжигались пахотные земли и пастбища, уничтожались стада. Применялись и другие меры «материального воздействия». Например, властями был перекрыт приток реки Занга. Прилегающие территории «со многими десятками сел от озера Гогчи до Занги-Бассара» были превращены «в безводную пустыню». В результате «много людей, скота и посевов здесь погибло»[2806] . «Мы разорили такие богатые хлебом пункты, какими были Шарур и Веди, такой богатый скотом пункт, как Ага-Баба – разорили, не пользуясь этими богатствами»[2807] , – вспоминал Качазнуни. Цель заключалась в том, чтобы лишить коренных жителей источников пропитания и таким образом заставить их уйти со своих земель в Турцию, Персию или Азербайджан. 

Первые беженцы из среды тюрок Эриванской губернии появились вследствие широкомасштабной операции, проведенной армянскими войсками в конце февраля 1918 с целью подчинения крупных мусульманских сел. «…В результате до двадцати мусульманских деревень разгромлены и тысячи людей остались без приюта, в положении беженцев»[2808] , – сообщал тогда рупор дашнаков, газета «Оризон». В марте то же издание, со ссылкой на мусульманский источник, отмечало: «…спасшиеся от резни, взяв за руки женщин и детей, идут укрыться в ханстве Маку [северо-западный Иран]»[2809] . 

Вспоминает Йыгбал Гасанов, родившийся в 1932 г. в селе Алимардан на юге Армении:

«[Мой отец] рассказывал, что в 1918-1919 годах их выгнали отсюда, они уехали в Иран... Некоторое время они побыли там. Потом увидели, что не выдержат, и вернулись обратно»[2810] . 

Вспоминает Минаввар Джахангирова, родившаяся в 1930 г. в селе Гохт в центральной части Армении: 

«Мама рассказывала, что бежали в Иран. Они преодолели множество трудностей. Мало пробыли там. Иран ведь не принимал их. Их изгнали оттуда»[2811] . 

Вспоминает Имми Расулова, родившаяся в 1938 г. в селе Шахварут (совр. Ушакерт) на западе Армении:

«Тогда, говорят все бежали. Мой дедушка забрал моего отца и отправился в Иран»[2812] . 

С апреля 1918 армяне фиксировали начало массового переселения эриванских тюрок в сопредельные районы Турции[2813] . 

Вспоминает Айдын Гусейнов, родившийся в 1952 г. в селе Сарымченек (Сагмосаванк) на западе Армении[2814] : 

«Моя бабушка Сона рассказывала: "Пересекли реку Аракс и бежали в Турцию. Когда мы его переходили, сошел сель. Много людей пропали без вести. Утонули. Многие остались живы благодаря буйволам. Их пускали в воду, после чего детей сажали им на спину, сами держали за хвост и переходили через реку“».

В мае армянское издание, выходившее в Тифлисе, сообщало, что в Эриванской губернии «мусульманские беженцы находятся в отчаянном положении»[2815] . 

В начале мая один из депутатов южнокавказского Сейма (парламента) констатировал: «По Эриванской губернии идет разгром; свыше 130 селений разграблены. Число беженцев достигает 100.000»[2816] . 

В ноябре 1918 газета «Грузия» опубликовала Обращение мусульман Эриванской губернии к командующему британскими войсками на Южном Кавказе, в котором подчеркивалось: «…Опасаясь повторения насилий со стороны армян, многие мусульмане уже покинули родные села и разбрелись в разные стороны. Мы уверены, что, если теперь же не будут приняты гарантии личной и имущественной безопасности мусульман Эриванской губернии, это население в количестве до 450 тысяч вынуждено будет оставить свои очаги и погибнуть от голода и холода»[2817] .

В сентябре 1919 будущий основатель Турецкой Республики Мустафа Кемаль-Паша (Ататюрк) извещал американскую миссию в регионе о поступающих в приграничные области «ежедневных новостях о резне в Армении» и «несчастных [мусульманских] беженцах, избежавших смерти и находящихся в плачевном состоянии»[2818] . 

В январе 1920 британское издание The Graphic сообщало: «В Азербайджане сегодня, как сообщается, находится около 150,000 мусульманских беженцев, чьи деревни в Армении были разрушены. Большинство из них находятся в жалких условиях, почти голые и полуголодные…» Кавказский корреспондент нескольких британских газет Лидделл добавлял: «Несколько недель назад в Азербайджане находилось 148 тысяч беженцев-мусульман. Смертность среди этих бездомных настолько велика, что это число могло бы значительно сократиться за последний месяц, если бы на место тех более счастливых людей, которые умерли, не пришли многие сотни других мусульман, чьи деревни были разрушены армянами… Они живут в конюшнях, глинобитных убежищах и грубых срубных постройках и даже, как животные, на открытом воздухе. Я посетил некоторые из этих деревень в январе этого года, когда увидел тысячи голодающих и почти обнаженных людей, которые существовали в самых тяжелых условиях… Обычные жители деревень делают все, что могут, для несчастных беженцев, но они не могут сделать достаточно, так что есть достоверные примеры, и многие из них – мужчины, женщины и дети, которых голод вынудил есть траву на полях. Увы, все это очень ужасно, но все это правда… Но не все мусульманские беженцы находятся в мусульманской республике. Многие тысячи людей живут в Армении, где их состояние очень тяжелое. Хотя очень многое делается для армян, практически ничего не делается для мусульман, которые сами невинно пострадали от рук армян»[2819] . 

В апреле 1920 член Бюро Дашнакцутюн, председатель парламента Армении и писатель[2820] Агаронян[2820] , объясняя британскому министру иностранных дел причины массового бегства мусульманского населения, выбрал весьма политкорректное выражение: «…Были эвакуированы татарские села… [далее следовало перечисление различных районов Армении]»[2821] . Согласно официальному документу армянского чиновника, после такой «эвакуации» в «пустых незаселенных селах» целыми оставались лишь «некоторые дома»[2822] . 

Вспоминает Ибрагим Гасымов, родившийся в 1938 г. в селе Чахырлы (совр. Хачахбюр) на востоке Армении:

«Мама говорила, что их переселяли семь раз. Они были беженцами»[2823] . 

Вспоминает Сакина Магеррамова, родившаяся в 1940 г. в селе Хейирбейли (совр. Ервандашат) на западе Армении:

«Наша соседка рассказывала, что армяне нас прогнали, по нам стреляли. Мы все поехали к Араксу и переправились на другую сторону. При переправе через реку некоторые наши утонули и погибли, многих из них расстреляли»[2824] . 

Вспоминает Фарадж Гамидов, родившийся в 1943 г. в зангезурском селе Легваз[2825] :

«В то время, в 1915 году, произошел армяно-мусульманский конфликт... Потом начали выселять население. Аракс переплывали на плотах…, после чего пришли армяне и заняли это село… Отец с семьей тоже ушел…»

Организованное и стихийное разграбление мусульманского населения

Властями Армянской Республики широко практиковались конфискации имущества уничтоженных и изгнанных мусульман. «…Система организованного грабежа высшими и низшими чиновниками страны была системой правления государства в целом»[2826] . Современный армянский историк Язычян, основательно изучивший государственные архивы и воспоминания участников тех событий, отмечает «одержимость грабежом политического руководства и армии Республики Армения». Он подчеркивает, что «об этом есть сотни свидетельств у всех авторов-мемуаристов, а также в архивных документах»[2827] . Последний премьер Армении Врацян признавал: «Очистка [территории республики от мусульман] была неотъемлемо связана с грабежами и насилием…»[2828] .

Историк и писатель Лео (Бабаханян), оказавший «большое воздействие на развитие армянской исторической мысли»[2829] , в то время жил в Эривани. Несколько лет спустя он вспоминал, как в связи с успешной карательной операцией в тюркских районах Зангибасар и Ведибасар, «Повсюду царило веселье, и никто не замечал, что это не война, а грабеж, что войско возбуждено грабежом и что это обстоятельство следует считать весьма серьезным признаком разложения и упадка государственного порядка. Офицеры готовились к этому ограблению долго и рьяно. Общеизвестно, что в карточных играх офицеры и солдаты делали ставки на будущую добычу. Известны и их реплики в игре: [по-русски] "Зангибасар отвечает!", "Беюк-Веди отвечает!" А когда начался набег, все пошли грабить. Они спрашивают конных офицеров: [по-русски] "Куда вы?", и те отвечают: [по-русски] "На талан!" [«талан» – грабеж]. Командир Рубен-паша, военный министр, следовал военной доктрине гайдуков [армянские партизаны в Турции], поощряя грабительские настроения, и не понимал, что таким образом он губит всю армию. Карточные игры, став необузданной страстью, напротив, высосали из него военный дух. И действительно, победоносный Дашнакцутюн привез с опустошенных тюркских земель большую добычу. Кто только не поехал забирать и привозить. Там были даже священники Эчмиадзина»[2830] . Как признавал впоследствии один из деятелей Дашнакцутюн, многие государственные чиновники, даже самого высокого уровня, а также военачальники, солдаты, рядовые обыватели «погрязли в грязи грабежей и изнасилований и не могли из нее выбраться до тех пор, пока армянская независимость не ушла с ними на дно грязи»[2831] . 

Помимо этих воспоминаний, имеется масса свидетельств о массовом участии армянских войск[2832] , даже генералов[2833] , в разграблении имущества мусульманского населения[2834] . Некоторые прямо по ходу военных действий вместо того, чтобы командовать своими подразделениями, занимались вывозом награбленного[2835] . Дележ захваченного имущества мусульман становился поводом для разборок между крупными военачальниками[2836] . «Большинство генералов и полковников, имея постоянные разногласия по вопросам раздела добычи, всегда обвиняли и проклинали друг друга»[2837] , – отмечает историк Язычян, ссылаясь на архивные документы. И подчеркивает «большой аппетит генералов и их подчиненных к награбленному»[2838] . Этот же исследователь поясняет: «…генералы, поддерживавшие жесткую политику в отношении инородцев, на самом деле, преследовали нездоровые цели разбогатеть, грабя мусульман»[2839] . «Почти у каждого офицера была своя… "группа"». Они занимались не только грабежами, но и изнасилованиями и убийствами»[2840] . Высшее офицерство, в том числе в организации массовых разграблений мусульман, «пользовалось покровительством фактически единоличного правителя [Республики Армения] с мая 1920 года – министра внутренних дел и снабжения Рубена Тер-Минасяна»[2841] . Как подчеркивает Язычян, «военные, участвовавшие в грабежах, остались безнаказанными»[2842] .

В качестве примера грабежей, которые устраивались правительственными войсками и добровольческими формированиями армянский губернатор Карсской области приводил июньскую операцию 1920. Тогда только в одном курдском районе было присвоено «32.000 голов крупного и мелкого рогатого скота, которые сбывались в Грузии, а ковры, пшеница и другое имущество в качестве трофеев перевозились в Карс и Александрополь и там продавались»[2843] . 

Кроме того, сохранились официальные подтверждения[2844] того, что, по крайней мере, в некоторых районах Республики Армения вся местная администрация участвовала в присвоении тюркского имущества. Простое же армянское население было массово вовлечено в разграбление мусульманских селений. 

Армянский историк, имевший доступ к фондам Госархива Армении, опубликовал ряд документальных свидетельств разграбления мусульманских селений: 

«"Занги-Бассар нами занят, – пишет некий дашнакский деятель в своем письме к главе дашнакского правительства А. Оганджаняну 21 июня 1920 г. – Эта страна… так богата, что она в состоянии перекрыть наши долги в несколько раз. Уже два дня, как здесь совершается невиданный грабеж – забирают пшеницу, ячмень, рис, самовары, ковры, деньги и золото… Министр финансов только вчера направил сюда двух своих агентов и то без организованной силы… Огромное богатство уходит из наших рук…"»[2845] .

«Карсский губернатор в своем донесении дашнакскому правительству об уничтожении тюрко-курдского населения губернии и о грабеже их имущества жалуется на то, что дашнакские власти после покорения деревень не всегда успевали забирать в свои руки все оставленное богатство. "Населенные тюрками и курдами местности, – по выражению губернатора, – это поистине клад, которым, к сожалению, мы не в состоянии были овладеть…"[2846] ». 

Некий Г. Мурадян, воспевая в восторженных тонах бандитские действия дашнакского правительства, выразившиеся в разрушении азербайджанских деревень северных берегов озера Гогчи, отметил: "…благодаря мероприятиям нашего правительства население этих сел (Тохлиджа, Агбулаг, Арданиш и др.) покидало границы Армении… Я увидел покинутые деревни, где осталось несколько кошек, а также две-три собаки, которые, будучи удивлены гробовым молчанием, лают необычным и удивительным голосом. Население этих деревень оставило громадные посевы картофеля, пшеницы и ячменя. Правительство в состоянии будет в этих селах собрать свыше двух миллионов пудов пшеницы и полмиллиона пудов картофеля…"[2847] ».

«Последним актом "очистки" Армении от "мусульман" было снесение домов азербайджанского населения и расхищение строительных материалов»[2848] . 

Как следует из материалов Госархива Армении, дашнакское правительство призывало армян захватывать имущество и земли уничтожаемых и изгоняемых тюрок[2849] . 

Осведомленность и молчание Запада об истреблении мусульман в Армении

Великобритания, Франция и США, одержавшие победу в Первой мировой войне, и имевшие своих представителей в странах Южного Кавказа, были прекрасно осведомлены о резне мусульман в дашнакском государстве. Обращаясь к британскому представителю в Тегеране, министерство иностранных дел Персии в октябре 1919 отмечало: «Поскольку представители великих держав являются свидетелями варварских деяний армян, от них ожидается принятие мер для предотвращения этих злодеяний и наказания виновных. Так как великие державы со времени перемирия взяли в свои руки судьбы малых народов и, в связи с этим наблюдают за делами народов Кавказа, то персидское правительство считает их ответственными за возмещение незабываемых злодеяний, совершенных над мусульманами Кавказа…»[2850] .

Уже цитировавшийся американский генерал Харборд в 1919 выражал опасения и ставил под вопрос «…возможность предоставления армянскому меньшинству власти над мусульманским большинством, против которого его сердца полны злобы…»[2851] . Как отмечал посланник президента США, «[коллективный] армянин… должен… доказать свою способность управлять не только собой, но и другими…»[2852] . 

Еще более показательна беседа британского министра иностранных дел Керзона с армянской делегацией, содержание которой дошло до нас в пересказе председателя парламента Армении Агароняна. Он цитирует заявление главы МИД Великобритании: «Я вынужден, однако, заметить, что ваш народ, особенно партия дашнаков, членом которой, как я думаю, являетесь Вы, господин Агаронян, – именно они часто дают повод к нарушению мира. Три ваших вождя, Дро, Амазасп и Кулханданян, являются главарями банд, которые уничтожают татарские деревни и устраивают резню в Зангезуре, Сурмалу, Эчмиадзине и Зангибасаре. Это нетерпимо. Посмотрите, – и он указал на папку с официальными документами, лежащую на столе, – посмотрите, здесь в декабре приведены отчеты за последние несколько месяцев о разрушенных татарских деревнях, которые прислал мне мой представитель Уордроп. В официальном сообщении татар говорится о разрушении 300 деревень. Это может нанести большой вред вашему делу»[2853] . Как отметил Агаронян, «Керзон говорил все это горячо и почти с волнением». Но то был исключительный случай. Публично европейские державы хранили гробовое молчание по поводу массового истребления мусульман в Республике Армения. 

Зато британцы[2854] и французы[2855] снабжали оружием, в том числе пулеметами, армянскую армию, которая, по его же словам, «во внутренних боях» занималась «бесцельными разорениями и безнаказанными грабежами»[2856] мусульманского населения.

В июле 1920 комиссар Франции по делам Кавказа Мартель отмечал в донесении своему правительству, что массовое уничтожение мусульманского населения к югу от Эривани в целях заселения турецких армян на освободившихся землях, это – «военные действия армян во взаимодействии с союзными войсками [европейских держав] в [турецкой] Северной Анатолии»[2857] . В некоторых случаях офицеры британской военной миссии на Кавказе даже давали самые высокие оценки оперативным действиям армянских войск при подавлении тюркского сопротивления[2858] . Сохранились также свидетельства того, что англичане делились с армянским командованием развединформацией относительно действий и планов мусульманских противников дашнакского режима[2859] . 

Генерал Квинитадзе, бывший в то время главнокомандующим Грузинской демократической республики, отмечал по поводу военных представителей на Кавказе Франции и Великобритании: «Симпатии их были на стороне армян»[2860] . В свою очередь, армянский историк подчеркивал десять лет спустя: «Армянская республика была в фаворе в дипломатических сферах»[2861] западных держав, победивших в Первой мировой войне. 

Во время Парижской мирной конференции в 1919-1920, в ходе которой британцы, французы и американцы определяли послевоенный миропорядок, много говорилось об отторжении от Турции обширных территорий вплоть до Средиземного моря, и даже Батума – от Грузии, ради создания еще одного Армянского государства. А армянские делегаты убеждали представителей победивших держав, «что армянский элемент является единственно способным воспринять западную культуру и построить правовую государственность»[2862] . Там же, по свидетельству первого премьера Качазнуни, «Проектировалось и требовалось обширное государство, Великая Армения, с Черного моря до Средиземного, с Карабахских гор до Аравийских пустынь»[2863] . Помимо семи провинций Восточной Турции и еще четырех районов турецкой Киликии, армянские представители озвучили претензии на Зангезур и южную часть Грузии[2864] . Они также потребовали от Запада: «Заставить турецкие и татарские власти, которые еще находятся на территории Армении, эвакуироваться; Предпринять всеобщее разоружение [мусульманского] населения…; Изгнать из страны беспокойный [мусульманский] элемент и кочевые [преимущественно курдские] племена»[2865] . В этой связи один из бывших военных руководителей свергнутого Временного (демократического) правительства России, очень сочувствовавший армянам, отмечал: «…Очевидно, что только в порядке новой длительной гражданской войны, путем нового погрома уже над мусульманами можно провести эту решительную программу, которая, в сущности, обрекает почти всех мусульман на изгнание из страны»[2866] . 

Одновременно звучало немало красивых речей западных лидеров и дипломатов о «самоопределении», «правах и свободах малых наций»[2867] . Но ни слова не было сказано о происходившем в то же время истреблении по религиозно-этническому признаку тысяч коренных жителей Республики Армения. Это воспринималось Западом этакой молчаливой данью армянским националистам за беды их соплеменников в Османской империи, которая уже была объявлена участниками Парижской конференции ликвидированной.