Эриванские тюрки и курды пытались оказывать сопротивление дашнакской диктатуре, чтобы отстоять родные жилища и нажитое поколениями имущество. Из-за этого их обвиняли в том, что они «придерживаются анти-государственной линии»[2871] и служат агентами Турции и Азербайджана[2872] . Как следствие, первый армянский премьер Качазнуни упоминал «ряд кровопролитных битв внутри страны с местным мусульманским населением…» По словам армянского историка, «все не-армянское население считалось вне закона»[2873] , и потому на территории республики шла «непрекращающаяся межнациональная война»[2873] . Еще один армянский историк добавлял: «Перманентная межнациональная война убивала все силы страны»[2874] . Как отмечалось впоследствии в учебнике истории, изданном в Ереване, «Бесконечные войны и межнациональная рознь превратили страну в пепелище»[2875] . Это подтверждается выступлениями делегатов Первого сельскохозяйственного съезда Армении, состоявшегося в ноябре 1922. На этом мероприятии многие ораторы из разных районов жаловались на разрушительные последствия «межнациональных войн»[2876] .

«Они [правители Армении] не смогли вести осмотрительную внутреннюю политику и вызвали восстания в татарских округах»[2877] , – подчеркивал армянский национальный герой Андраник. Губернатор Карсской области Корганов (Корганян) добавлял: «Мы используем все средства, чтобы восстановить против нас мирное население, вызвать вражду против нас»[2878] . Первый премьер Качазнуни впоследствии признавал: «Мы не сумели… административными мерами установить порядок в мусульманских районах, вынуждены были прибегать к оружию, двигать войска, разрушать и устраивать резню и встречать даже в этом неудачи, что несомненно подрывает престиж власти»[2879] . Первый глава Республики Армения говорит не о притеснении или погромах, а именно о резне мусульманского населения. По свидетельствам армянских участников событий, во многих случаях после подавления сопротивления непокорные села сжигались[2880] , а жители уничтожались или изгонялись[2880] . Поэтому нередко мусульманское население, не принимавшее участия в боях, уходило из родных мест еще до приближения армянских частей[2881] или сразу с началом военных действий. Например, в Даралагезском районе 23 тюркских села были полностью покинуты жителями[2882] . Обычно люди скрывались в близлежащих горах или бежали в соседние страны – Азербайджан, Турцию и Персию.

Вспоминает Мири Пириев[2883] , родившийся в 1942 г. в селе Каракала (разрушено) в центре Армении: 

«В нашем селе было много беглецов. Перед домами были горы и лес. Они бежали в лес и скрывались там. Они сооружали там для себя землянки, а внутри настилали овечьи шкуры»[2883] .

Вспоминает Камран Гасымов[2884] , родившийся в 1961 г. в селе Тохлуджа (совр. Драхтик) на востоке Армении: 

«В 1918 году… они [армяне] напали на азербайджанские села, в том числе и на наше село. Население нашего села тогда бежало в село Гирзан Товузского района [Азербайджана]... Когда армяне начали наступление с артиллерией, наши уже не могли обороняться. Люди из других сел уже начали уходить, и наши, глядя на них, тоже покинули село... Некоторые ушли через дорогу, ведущую в Гедабек, и остались там, другие же ушли в сторону Товуза и поселились там… Отец рассказывал, что когда возвращался, либо шел пешком, либо на спине коровы... Ему тогда было 5 лет… Отец рассказывал, что тогда никто [из сельчан] не погиб от пуль армян, никто на них не нападал. Но были те, кто погиб в пути»[2884] .

Неравные военные силы армян и мусульманского сопротивления

При столкновении с более мощным противником в армянской армии, за редким исключением, начинались паника[2885] , повальное дезертирство[2886] , порой целиком крупными подразделениями[2887] , а также массовая сдача в плен[2888] , в том числе офицеров[2889] . «…Эта хваленая армия, как только получилась [была получена] весть о приближении турецких сил, вместе со своими командирами сбежала в каком-то зоологическом страхе, бросив на боевых позициях офицеров из русских и грузин»[2890] . Но против гражданского населения мусульманских районов Эриванской губернии, Зангезура и Карсской области правительственные войска Республики Армения имели абсолютное военное превосходство. Об этом свидетельствуют ее же официальные армейские документы[2891] . Поэтому даже в ходе многочасовых боев армянские части, в отличие от мусульманских отрядов самообороны[2892] , обычно несли мизерные потери[2893] , нередко только ранеными. 

Войска Республики Армения были не в состоянии тягаться с «полуголым и полуголодным»[2894] воинством Ататюрка, грузинской армией[2895] и советскими частями, но ощутимо превосходили[2896] вооруженные силы своего восточного соседа – Азербайджана. Тем более, стихийно формировавшаяся самооборона тюрок и курдов Эриванской губернии, Зангезура и Карсской области по всем параметрам уступала армянским войскам. «…С одной стороны, по деревням стоят регулярные полки и батальоны, а с другой стороны стоят вооруженные, неорганизованные мусульманские массы»[2897] , – отмечал по поводу ситуации в Эриванской губернии в марте 1918 депутат южнокавказского парламента Георгадзе. Тогда же дашнакское издание «Оризон» метко подметило, что «вооруженные толпы татар»[2898] противостоят армянским «воинским частям»[2898] . А замначальника штаба Кавказского фронта, армянин, генерал Корганов свидетельствовал о «столкновениях между армянскими войсками и восставшим мусульманским населением»[2899] .

Вооруженные силы армян были намного лучше организованы, оснащены британским оружием[2900] , обладали боевым опытом[2901] Первой мировой войны, и управлялись профессиональными офицерами[2902] распавшейся Русской армии. Благодаря военачальникам, которые имели богатый опыт[2903] командования крупными операциями, армянская армия обладала способностью взаимодействия различных родов войск[2904] – пехоты, кавалерии, артиллерии и авиации. Она также располагала немалыми ресурсами в сфере разведки, задействуя агентуру[2905] , аэрофотосъемку[2906] и подразделения тактической разведки[2907] (основателем военной разведки, как и других подразделений армянского Генштаба, являлся выпускник элитной военной академии Российской империи, орденоносец Русско-японской войны, полковник Зинкевич[2908] ). Более того, в отличие от отрядов тюркской и курдской самообороны, армянские войска обеспечивались сносно налаженной системой материального снабжения[2909] . Около 85% бюджета Республики Армения расходовались именно на военные нужды[2910] . И что еще более важно: армянские власти контролировали железнодорожные линии. Это позволяло командованию оперативно перебрасывать боевые части из одного района в другой[2911] , и усиливать их пополнением[2912] . Таким образом, достигалась концентрация человеческих и технических ресурсов на решающих участках боестолкновений. 

Военное превосходство армян особенно ощущалось в сфере вооружения. Тюркским крестьянам и курдским пастухам удавалось обзавестись зачастую лишь старыми винтовками, которые приобретались в Турции или у самих армян – за золото и скот[2913] .

Зато армянские войска почти всегда использовали против тюрок абсолютное огневое преимущество – артиллерию и пулеметы[2914] , а в ряде случаев бронепоезда[2915] и даже военную авиацию[2916] . 

В отличие от армян, в Российской империи и в пришедшей ей на смену Российской республике кавказских тюрок, за редким исключением, на армейскую службу не брали[2917] , считая их неблагонадежным элементом. Тем более им не позволялось создавать свои национальные военные части[2918] . Очень четко эту ситуацию описал старший сын армянского лидера большевиков Южного Кавказа Сурен Шаумян: «Раньше мусульманское население на Кавказе не несло воинской повинности; в старой армии не было отдельных мусульманских частей. В составе русской армии также не было солдат мусульман, за счет которых можно было бы теперь формировать войсковые единицы; не было также своего офицерства»[2919] . Поэтому тюрки, непривычные к военному делу[2920] , не имели[2921] ни боевого опыта, ни закаленных в сражениях командиров, ни оружейных арсеналов, ни профессиональных и слаженных армейских частей. Как добавлял видный армянский общественно-политический деятель того времени Ишханян, они были «без военной школы, без технического опыта и требуемой дисциплины»[2922] . И, пожалуй, самое главное: не было у них центрального командования, оперативных средств связи и передвижения, которые бы позволяли обеспечивать маневренное взаимодействие разбросанных по стране разрозненных отрядов самообороны. 

Вспоминает Камран Гасымов, родившийся в 1961 г. в селе Тохлуджа (совр. Драхтик) на востоке Армении[2923] ; его бабушка была знакома с участниками сопротивления: 

«Связи [между отрядами самообороны] были только в плане приобретения оружия. Но в смысле помощи [оперативного взаимодействия] – нет. Дело в том, что каждый отряд защищал свое село или несколько близлежащих сел, поэтому они не могли друг другу помогать, у них просто не было такой возможности… [Отряды самообороны соседних сел] объединялись в группы и защищали свои села. Они не нападали [из-за нехватки человеческих и материальных ресурсов], только оборонялись… Централизованно наши защищаться не могли».

Основные эпицентры сопротивления

• Бывший Новобаязетский уезд на востоке губернии (теперь его территория входит преимущественно в состав Гегаркуникской обл. на востоке Армении, прилегающей к совр. границе с Азербайджаном). Он охватывал с обеих сторон озеро Гокча (нынешнее измененное название – Севан). В целом по уезду в 1915 мусульмане составляли более 50.000 человек[2924] (28.4% населения). Тюркские села располагались компактно к югу и востоку от озера. Крупнейший тюркский массив находился на юго-восточном побережье с центром в большом селе Басар-Гечар (Başar-Geçar), которое до 1969 г. сохраняло это исконное название и лишь тогда, получив статус города, было переименовано в Варденис.
• На юге тюркский массив Новобаязетской восточной окраины примыкал к Шаруро-Даралагезскому уезду (теперь его территория принадлежит преимущественно Вайоцдзорской обл. на юго-востоке Армении). Он, в свою очередь, на юге граничил с Нахичеванским уездом. С востока к ним обоим прилегала историческая область Зангезур (основная ее территория теперь образует Сюникскую обл. на юго-востоке Армении). Во всех трех этих районах мусульмане составляли однозначное большинство (54-69%), и суммарная их численность превышала 268.000[2925] . Даже один из самых скрупулезных армянских исследователей Эриванской губернии того периода Зограбян признавал, что территория Шарура (Şərur) «была почти полностью населена мусульманами»[2926] , и в Нахичеванском уезде тюрки имели «численное превосходство»[2927] . В свою очередь, историк-демограф Бадалян называл Даралагез (Dərələyəz) среди двух регионов теперешней Армении, где проживало «наибольшее количество азербайджанцев»[2928] . А российский ученый-ботаник, в 1903 пешком обошедший значительную часть Даралагеза и Зангезура, подробно перечислил в своем отчете названия различных долин, водоемов, холмов и горных вершин, которые даже на картах обычно не обозначались. Все они имели исключительно тюркские названия[2929] . В августе 1919 даже Карабахский армянский совет признавал, что Зангезур лишь «примыкает к северо-восточной части территории Армении»[2930] , соответственно, не являясь ее интегральной частью. В том же году британская военная администрация на Кавказе подтвердила, что Зангезур является частью Азербайджана[2931] (по окончании Первой мировой войны Великобритания на время стала доминирующей внешней силой на Южном Кавказе). Англичане потребовали от Армении вывести оттуда свои войска[2932] , призвав все местное население подчиняться азербайджанским властям[2933] . Даже семь лет спустя армянская писательница Шагинян отмечала, что центр Зангезура, «городок Горис… лежит на большом мусульманском тракте, соединяющем Азербайджан с границей Персии»[2934] , а сам Горис еще в то время был «попросту столицей шатров, базаром кочевников»[2935] . У Зангезура в целом связь с Эриванью была слабая, а местное население, во время экономических неурядиц, переселялось не туда, а в Баку[2936] . К тому же, в период Российской империи Зангезур лишь короткое время входил в состав Эриванской губернии[2937] , на землях которой была провозглашена Республика Армения. С 1868 он беспрерывно был частью Елизаветпольской губернии[2938] , на территориях которой[2939] , наравне с бывшей Бакинской губернией, в 1918 образовалась Азербайджанская демократическая республика. Однако власти Армении ультимативно претендовали как на Зангезур, так и Шарур с Нахичеванью. Хотя современные армянские исследователи признают, что Зангезур являлся «спорной» территорией[2940] . Если бы это было не так, то на мирной конференции в Париже в 1919 армянская делегация не стала бы требовать передачи Зангезура Армении[2941] . Чтобы изменить реальность на местности, эти три района (Шаруро-Даралагез, Нахичевань и Зангезур) заполонялись десятками тысяч турецких армян[2942] . Их вооруженные формирования и дашнакские войска проводили карательные операции против мусульманского населения. Местные тюрки и курды пытались оказывать сопротивление. В настоящее время весь Шарур и основная часть Зангезура принадлежат Армении.
• Два сопредельных района к югу от Эривани – Ведибасар (Vedibasar) и Зангибасар (Zəngibasar). В первом, по данным 1908, имелось 52 села, в 44 из них преобладало тюркское население (крупнейшие Беюк-Веди и Давалу, которая еще в начале XIX в. была «большим татарским селением»[2943] ). В целом, в Ведибасаре мусульмане составляли 77.6%[2944] населения. А в Зангибасаре было 71 село, в 41 из них преобладали тюрки. Крупнейшим было Улуханлы (теперь превращено в чисто армянский город Масис). В целом, в Зангибасаре мусульмане составляли 41%[2945] населения. На юге этот район примыкал к Сурмалинскому уезду, образовывая с тамошними тюркскими селами сплошной мусульманский массив.
• Сурмалу (Сурмалинский уезд) – на юго-западе Эриванской губернии (теперь в составе Турции). С севера, помимо Зангибасара, к этому району примыкали заселенные курдами южные области Эчмиадзинского уезда[2946] . Со второй половины XIX в. в Сурмалу происходило массовое заселение турецкими армянами[2947] . В июле 1915 они переселились сюда в количестве десятков тысяч[2948] . Несмотря на это, в том же году тюрки (44.466) и курды (13.716) вместе составляли 58%[2949] населения. Но с установлением дашнакской власти в этом районе в начале 1919 «значительная часть тюркского населения Сурмалинского уезда была изгнана со своих мест проживания»[2950] . 

Карсская область, граничившая на востоке с Сурмалу, была образована на территориях Османской Турции, захваченных Россией в ходе войны 1877-1878[2951] . До того «христианский элемент [населения] был здесь весьма слаб»[2952] . Сразу после аннексии «началось, в огромных размерах, выселение в Турцию мусульман»[2953] . Только с августа 1878 по август 1881 «выселилось» 82.760 мусульман[2954] . Возвращаться обратно им воспрещалось[2955] . Освободившиеся земли заселялись христианами[2956] , в частности, турецкими армянами и греками[2957] . В 1890 г. кавказские боевики Дашнакцутюн учинили в области первые мусульманские погромы[2958] . В 1899 армяне составляли там лишь 26.5% (72.504), а мусульмане – 52%[2959] населения. Но к 1910 численность армян увеличилась до 101.197 человек[2960] . С началом очередной войны, в 1914-1915, добровольческие армянские части Русской армии, продвигаясь через эту область в Турцию и обратно, устраивали грабежи и убийства мусульманского населения[2961] . Одновременно сюда переселились тысячи турецких армян[2962] . В апреле 1918 турки вернули себе контроль над Карсской областью[2963] . После их поражения в Первой мировой войне, в начале 1919 местные тюрки, курды и русские объявили о создании собственной Юго-Западной республики[2964] . Несмотря на это, а также игнорируя то обстоятельство, что армяне составляли там меньшинство, британская военная администрация на Кавказе решила отдать эту область Армении[2965] . Англичане признавали, что «мусульмане боятся армянской администрации»[2966] . А один из армянских деятелей говорил офицеру британской военной миссии на Кавказе: «Вот в Карсе татары не признают власти Армянской республики, но мы требуем от них подчинения армянам, и они должны подчиниться»[2967] . Весной 1919, при участии британских подразделений, армянские войска оккупировали большую часть области[2968] . В армянской историографии это называется «освобождением»[2969] – только непонятно от кого, ведь турки уже ушли. Новые власти приступили к ее массовому заселению турецкими армянами[2970] . Те стали чинить в отношении мусульман «насилие и самоуправство»[2971] . На этом фоне во второй половине 1919 делегация Республики Армения на Парижской мирной конференции была вынуждена признать, что на этих территориях все еще существенно преобладают мусульмане[2972] . Армянский епископ, находившийся там осенью 1920 впоследствии признавал, что и тогда мусульман «в Карсской области было значительное количество»[2973] . Небольшая часть бывшей Карсской области[2974] в настоящее время принадлежит Армении, остальная ее территория – в составе Турции.

Основные вехи мусульманского сопротивления

Разрозненные партизанские акции мусульман Эриванской губернии начались еще в 1917[2975] . С декабря 1917 массовые армяно-тюркские столкновения происходили также в сопредельных западных областях Азербайджана и на юге Грузии[2976] . В январе – феврале 1918 партизанские вылазки мусульман к югу от Эривани заметно участились. Начались первые крупные столкновения с армянскими войсками[2977] . «…Все мусульманские районы Эриванской губернии поднялись»[2978] , – отмечает современный армянский исследователь. Это было спровоцировано рядом действий армянской стороны. Среди таковых выделялись: выдвижение из Турции на территорию Эриванской губернии армянских частей развалившейся Русской армии; ускоренное укомплектование в губернском центре Второй дивизии Армянского корпуса; провозглашение «Особого комитета»[2979] Армянского национального совета в качестве единственного органа управления[2980] , и его попытка силой подчинить тюркские села к югу от Эривани[2981] . 

Первыми эпицентрами сопротивления мусульман стали район Басар-Гечар[2982] на северо-востоке[2982] (Новобаязетский уезд), окрестности крупных сел Давалу[2983] в Ведибасаре, Улуханлы[2984] (совр. Масис), а также районы Сурмалу[2985] и Шарур[2986] . «…В Эриванской губернии положение сейчас грозное»[2987] , – отмечало в феврале 1918 одно из тифлисских изданий. 

Один из армянских генералов возмущался «вызывающим поведением мусульман в отношении армянских войск»[2988] . Современный армянский историк отмечает, что тюрки и курды нападали[2989] преимущественно на воинские части[2990] и препятствовали их передвижению[2991] . А еще один армянский офицер впоследствии негодовал[2992] , что весной 1918 мусульмане Эриванской губернии пытались оказывать сопротивление и даже прибегнуть к партизанским методам[2993] . Так они старались воспрепятствовать занятию своих земель отступавшими из Турции армянскими частями[2994] и озлобленной вооруженной массой мигрантов. Тем более, к югу от Эривани абсолютно преобладало мусульманское население. Очевидно, ожидалось, что коренные жители будут безропотно взирать на то, как их земли занимает вооруженная масса турецких армян и регулярные армянские части, по ходу продвижения грабившие и сжигавшие тюркские села. «Но к маю 1918 года внутренний порядок в Эриванской губернии был более-менее наведен»[2995] армянскими войсками. По словам одного из местных деятелей Дашнакцутюн, «армянское руководство было вынуждено прибегать к жестким и резким мерам»[2996] .

В Шаруре тюркское сопротивление армянским регулярным войскам началось в феврале 1918, и беспрерывно продолжалось до конца марта[2997] . Причем, армян активно поддержали вышедшие из Персии российские части[2998] . 

В соседней Нахичевани 22 февраля Мусульманский национальный совет провозгласил возрождение Нахичеванского ханства[2999] . Армяне постарались сорвать эту инициативу. Как следствие, в марте начались военные действия[3000] . Они беспрерывно длились до середины апреля[3001] . В уездном центре ожесточенные бои продолжались 23 дня[3002] . 

В мае[3003] в Шаруро-Даралагезском и Нахичеванском уездах была предпринята попытка восстановить местную тюркскую государственность в еще более широком масштабе (до завоевания Россией часть этих земель входила в состав Эриванского, а другая часть – Нахичеванского ханств). Так появилась Аракская республика с центром в бывшей столице ханства – Нахичевани[3004] . 

В сентябре 1918, на фоне «поголовного избиения мусульман»[3005] Зангезура, тамошние тюркские села тоже стали оказывать сопротивление. 

В январе 1919 британская военная администрация на Кавказе объявила о передаче Шаруро-Даралагезского и Нахичеванского уездов армянскому правительству[3006] . И оно направило туда войска[3007] . Тюркское сопротивление активизировалось[3008] . До апреля армянские власти не контролировали большую часть этого региона. В мае они объявили о «присоединении» Шарура и Нахичевани[3009] . «В июне армянские правительственные войска взяли в осаду Ордубад [Нахичеванский уезд], проведя операцию по изгнанию мусульманского населения, которое проживало в окрестностях этого города. Одновременно в городе Нахичевань в течение пяти недель шли бои между мусульманами и армянами, в результате которых город полностью перешел в руки мусульманского населения»[3010] . Окончательно Аракская республика была ликвидирована при поддержке британских войск в июне 1919[3011] . Но очаги сопротивления в этом регионе еще оставались. Так, глава правительства Армении Хатисян особо отмечал «августовские мятежи в Шаруре-Нахичеване»[3012] . 

В ноябре[3013] армянские части, возглавляемые Нжде (в годы Второй мировой войны был тесно связан с нацистами[3014] ), устроили широкомасштабную карательную операцию в Зангезуре. «Армяне регулярными силами напали на Зангезурские мусульманские селения [далее перечисляются населенные пункты]. В первом, кроме четырех душ, все перебиты. Убито более тысячи. Под остальными селами идут бои»[3015] , – сообщал один из очевидцев. В итоге сопротивление мусульман Зангезура было подавлено. Под командованием Нжде там «в начале декабря были очищены около 40 тюркских деревень»[3016] (после того, Зангезур стал использоваться в качестве плацдарма для дашнакской подрывной деятельности в Карабахе[3017] ). 

В январе 1920 в Шаруре и Нахичеванском уезде возобновились военные действия «Армянской регулярной силы»[3018] и отрядов самообороны местного мусульманского населения. Летом 1920 армянами почти взята была Нахичевань[3019] . До конца того года около трети мусульман Нахичевани были вынуждены бежать в соседнюю Персию[3020] .

На северо-востоке бывшей Эриванской губернии, в Новобаязетском уезде (район Басар-Гечар), тюркское сопротивление активизировалось в феврале 1919[3021] . Согласно документам командования армянских войск, этому предшествовали «бесчинства» и «вооруженные нападения на татарское население»[3022] турецких и местных армян. Кроме того, ситуацию усугубили «целый ряд незаконных действий со стороны местной [армянской] администрации»[3023] . Наибольшее сопротивление оказывало село Зод[3024] (теперешнее измененное название – Сотк) и соседние селения[3025] (Бабаджан, Тохлуджа, Арданыш, Шорджа, Агбулаг[3025] ), располагавшиеся на спорной территории близ современной западной границы Азербайджана[3026] . Во второй половине апреля шли интенсивные бои[3027] . Армянские войска регулярно применяли артиллерию[3028] . К концу месяца сопротивление в этом районе было подавлено[3029] . Около 100 мусульманских селений были полностью разрушены[3030] . 

К югу от Эривани, в районе Ведибасар, сопротивление мусульман началось в январе 1919[3031] . Один из армянских жителей Эриванской губернии впоследствии вспоминал: «Население района Веди, не имея возможности удовлетворять грабительские требования дашнакских чиновников, являвшихся туда в сопровождении маузеристов [так называли боевиков Дашнакцутюн, которые особое предпочтение отдавали немецким самозарядным пистолетам Mauser], отказывало им в их требованиях. Для подавления непокорных правительство многократно посылало в Веди усмирительные отряды маузеристов и войска»[3032] . Как следствие летом 1919 в этом районе вспыхнуло полномасштабное восстание. Писатель Лео позже вспоминал: «Ведибасар восстал, окопался в траншеях и с победой оттеснял армянские войска»[3033] . В августе правительственные части под командованием Дро сумели частично подавить сопротивление[3034] . Однако, как отмечал первый премьер Качазнуни, «В таких важных пунктах, как Веди-Базар, Шарур-Нахичевань, [руководители Армении] не сумели установить свою власть даже силой оружия, потерпели поражение и отступили»[3035] . Полностью подчинить эти районы армянским войскам удалось лишь в мае-июле 1920[3036] . «…Много невинных мусульманских крестьян недавно были убиты армянскими войсками»[3037] , – сообщало тогда британское издание The Graphic. 

В июле 1919 вспыхнуло тюркско-курдское восстание в Зангибасаре. «Не проходило и дня без сражений»[3038] . Лишь по прошествии года правительственным войскам удалось сломить сопротивление и то, лишь посредством драконовских методов. В июле 1920 комиссар Франции на Кавказе Мартель информировал свое правительство: «...В Зангибазарском районе в конце июня было разрушено около двадцати мусульманских деревень артиллерийским обстрелом, и их жители были убиты…»[3039] . Последний премьер Армении Врацян впоследствии вспоминал: «Около 20 мусульманских деревень в районе Зангибасара, находившиеся под контролем турецких агентов [так дашнаки называли предводителей сопротивления], отказывались признать власть Республики Армения. После того, как большевики были подавлены [мятеж армянских большевиков в мае 1920], бюро-правительство решило усмирить и жителей Зангибазара с помощью регулярных войск… Зангибазар был взят[3040] [в июне 1920[3040] ]... Очистка была неотъемлемо связана с грабежами и насилием[3041] …» В свою очередь, находившийся в Эривани писатель Лео свидетельствовал: «Правительство Дашнакцутюн предприняло победоносный поход на Зангибасар и Беюк-Веди, вытеснило тюркское население этих районов на другой берег реки Аракс [в Персию]…»[3042] .

На юго-западе Эриванской губернии, в Сурмалу и на сопредельных территориях Эчмиадзинского уезда, в августе 1919 курды выступили против засилия дашнаков и армянских переселенцев из Турции. Но сопротивление было подавлено[3043] , а курдские селения уничтожены. Об этих событиях, на примере родного племени, впоследствии рассказал курдский писатель Шамилов: «Не сумев вынести всех ужасов дашнакского разбоя, шаркинцы восстали в Сардарабадской долине [западная оконечность совр. Армении]… Дашнаки двинули на восставших свою банду под командованием Сасунци-Каро. Плохо вооруженное небольшое племя шаркинцев не могло долго сопротивляться отрядам вооруженных до зубов дашнаков, и восстание было подавлено, а его участники подверглись жестоким пыткам и кровавой расправе. Все было разрушено, залито кровью»[3044] . 

В соседней Карсской области курдские и тюркские выступления здесь то «бескомпромиссно и жестоко»[3045] подавлялись, то снова возобновлялись[3046] на протяжении всего 1919 – первой половины 1920[3047] . В январе 1920 войска Республики Армения провели «демонстрационный военный марш» с целью «оказать давление на беспокойные мусульманские элементы области». По оценке современного армянского историка, эта военная кампания сопровождалась «излишними и необоснованными жестокостями»[3048] . 

Как отмечал в начале 1990-х армянский историк, «…бунты местного тюркского населения, хотя и были подавлены, но нанесли значительный ущерб, дестабилизировали обстановку в стране»[3049] . Систематические грабежи тюрок и курдов, массовые изнасилования мусульманок, убийства мирного населения, по признанию последнего премьера Республики Армения[3050] , растлили и деморализовали ее армию, разложение охватило «весь государственный аппарат»[3051] . Вторгшись на территорию Турции в июне 1920, она оказалась не в состоянии противостоять этому противнику. Целые армянские части без боя сдавали позиции и уходили с фронта или толпами сдавались в плен. Причем, в то же самое время некоторые командиры пытались «под занавес» награбить побольше тюркского и курдского имущества с целью последующей продажи в Грузию[3052] . В результате, просуществовав 2.5 года, великая армянская государственность закончилась. Как заключил впоследствии бывший глава иммиграционного управления Республики Армения, ее чиновники, военачальники, солдаты, рядовые обыватели «погрязли в грязи грабежей и изнасилований и не могли из нее выбраться до тех пор, пока армянская независимость не ушла с ними на дно грязи»[3053] .