2. Как жила «исчезнувшая» цивилизация
«Село было очень красивым. Оно было в ущелье, за домами были горы. Здесь были дома, а чуть дальше была гора. Цветы, травы того места не встретишь больше нигде»[4279] (бывшая жительница одного из азербайджанских сел Советской Армении Ш. Поладова, 2024 г.)
Коренное тюркское население Эриванского ханства, затем Эриванской губернии и Советской Армении традиционно занималось животноводством и сельским хозяйством. Абсолютное большинство жило в сельской местности. В последние десятилетия существования этой локальной тюркской цивилизации образ жизни его представителей несильно отличался от того, как жили их предки.
- В Эриванском ханстве тюркское население по роду занятий разделялось на оседлых земледельцев и кочевых животноводов. При российской колониальной администрации, в течение XIX в., все больше кочевников переходило к оседлому образу жизни. В первое десятилетие советской власти этот процесс почти полностью завершился.
- Азербайджанское население Советской Армении было сконцентрировано в коллективных фермерских хозяйствах, принудительно образованных властями в 1920-х – 1930-х гг.
- Неразрывная и тесная связь с окружающей природой, а также традиционно общинный образ жизни способствовали сохранению патриархального уклада и старинных обычаев вплоть до «исчезновения» этой цивилизации.
«16 магалов (округов) Эриванских до нашего прихода занимали 20 племен Татарских, кочующих и хлебопашцы»[4282] , – сообщал начальству в 1827 г. покоритель Эриванского ханства российский генерал Паскевич. Эти два способа хозяйствования, кочевое животноводство и оседлое сельское хозяйство, сохранялись у эриванских тюрок до первых десятилетий прошлого столетия. На протяжении XIX в. все большее количество скотоводов переходило к оседлому образу жизни. В 1850-х были тюркские общины, которые вели смешанное хозяйство – полукочевое и земледельческое. «Несносный жар Аракской равнины [западные и центральные районы теперешней Армении] заставляет жителей большею частию искать, со стадами своими, прохлады в соседних горах; в деревни свои приходят они только для необходимых полевых работ и совершенно возвращаются в дома не ранее наступления осенней прохлады…, – отмечали офицеры Русского Генштаба, описывая быт тюркского населения Эриванской губернии в 1853 г. – В некоторых деревнях, имеющих большое земледелие, жители круглый год живут в домах своих, и нравы их не представляют почти никакого различия с городскими»[4283] .
Ирландский путешественник, посетивший Эриванскую губернию в 1893-1894 гг., повествуя о здешних тюрках, отмечал: «В деревне они уже оставили кочевой образ жизни и составляют зажиточный класс поселян»[4284] . Этот же автор сообщал о распространении в их среде садоводства.
В авторитетной общероссийской энциклопедии 1904 г. по поводу Эриванской губернии сообщалось: «…часть татар… ведет полукочевой образ жизни», а еще «часть адербейджанских татар, занимающихся скотоводством, ведут кочевой образ жизни, переходя вместе со стадами, в зависимости от времени года, с летних пастбищ на пастбища зимние и обратно». Отмечалось, что их скотоводство «имеет в значительной степени первобытный характер»[4285] .
Животноводство и сельское хозяйство оставались главными занятиями азербайджанского населения Армении в течение всего советского периода. Основным новшеством стали табаководство и в некоторых местах выращивание хлопка. Многие, как и их предки, занимались садоводством.
После массового изгнания и истребления коренных тюркских жителей Эривани весь советский период абсолютное большинство азербайджанцев жило в сельской местности и было занято в созданных властями в 1920-х – 1930-х гг. коллективных фермерских хозяйствах.
Опрошенные нами последние представители этой «исчезнувшей» тюркской цивилизации, рассказывая о жизни азербайджанских сел второй половины XX в., описывают пасторальную атмосферу традиционного аграрного общества.
Восточная Армения близ границы с Азербайджаном (совр. Гехаркуникская обл.)
«Село располагалось на берегу Севана – озера Гокча. У него была красивая природа. Верхняя часть представляла собой горы Малого Кавказа. Наше село располагалось на высоте 1400 метров над уровнем моря. Жители села занимались скотоводством и земледелием. Основным доходом колхоза было выращивание табака... Мы использовали рыбу из озера Гокча. Природа была очень красивой. Считайте, что здесь был санаторий, курорт... В нашем селе было где-то 20-30 родников. Они были основным источником питьевой воды в селе. Вода для орошения также поступала оттуда.
Правда, зима в этих местах была суровой. Случалось так, что снег шел с октября вплоть до марта и апреля. С мая погода начинала улучшаться. Это мы еще находились в теплой зоне. В других селах района бывало, что в конце мая везде еще лежал снег…
Вообще, раньше эти места были горными пастбищами Азербайджана. Называли их землей Газаха. Было место под названием Гахраманлы. Скот из Шамкирского, Газахского, Товузского районов выводили туда. Все эти места относились к газахцам».
«Наше село было очень живописным. Оно располагалось вокруг озера Гокча. Вокруг села были красивые родники. Мы переезжали на летние пастбища. Были старейшины. Организовывали мероприятия на праздник Новруз. Были прекрасные времена».
«В селе люди в основном занимались животноводством, а с 1952 года в селе было большое овцеводческое хозяйство. Сорта овец были привезены из Ставрополя, и с 1952 года в селе был овцеводческий совхоз. У совхоза было около 17 тысяч голов овец, а у самого села еще 12-13 тысяч голов. Коров в совхозе было 1000-1200 голов, а у сельчан – 1200-1400 голов. В 50-е годы не позволяли держать много голов крупного и мелкого рогатого скота. Из-за того, что налог был высокий, особой возможности это делать тоже не было. Так как зима была длинной, не было возможности косить и продавать траву. К тому же, за каждое животное взимался налог, поэтому люди не держали много животных. Но с середины 60-х годов люди стали увеличивать количество своих животных, но из-за климатических условий это увеличение было не столь значительным».
«...были связи между собой, даже браки заключались. Например, жители Гейчинского уезда и Эриванского уезда женились друг на друге. То есть связь была. Даже без телефонов - поддерживали связь. У нас в селе в основном занимались скотоводством, а в районе Иревана - земледелием. Мы везли туда наши продукты и продавали, они — свои к нам. Так было даже в советское время. До этого - во времена ханств - тоже так было».
«Наше село состояло из 340 домов. Село Нариманлы находилось на равнинной местности. Вокруг располагались села Каракоюнлу, Агкилиса, Гаябаши… Село Нариманлы было очень интеллигентным... Минимум 400 врачей вышли из села… В селе была одна школа, а еще была начальная школа. До 4-го класса дети учились в начальной школе, а после 4-го – в средней школе. Я тоже до 4-го класса учился в начальной школе. Она была немного старой. Потом, в 70-е годы была построена новая двухэтажная средняя школа. Там мы продолжали свое образование после начальной школы.
Люди занимались земледелием, скотоводством. Само собой, были учителя, работники золотого рудника и так далее. Но в основном население занималось скотоводством и в большей степени табаководством. Табаководство было одним из основных источников дохода жителей села. Большинство земледельцев собирали урожай больше нормы, за что получали вознаграждение».
«Все жили очень хорошо. У каждого был свой дом, свой двор. Был скот... Люди сажали картофель в огороде. Был еще колхоз, и в колхозе было стадо скота. Там была овцеводческая ферма, а еще занимались выращиванием табака. Население работало, люди получали ежедневную оплату труда. Посреди села текла река. Благодаря этой реке урожай там был очень хороший.
Село было очень красивым. Оно было в ущелье, за домами были горы. Здесь были дома, а чуть дальше была гора. Цветы, травы того места не встретишь больше нигде».
«Село, в котором я жила, было очень живописным, с чистой водой, чистым воздухом. Мое детство прошло в горах, долинах, где я помогала своим отцу и матери... У нас было хорошее село. В селе было 300 домов, и проживало более тысячи человек. Мы жили тихо, мирно, были друг с другом и в горе, и в радости, ходили друг к другу в гости. Становились родственниками, кирвами [кумовьями]… В селе было спокойно... Молодость прошла хорошо.
В колхозе было несколько стад. Это была горная местность. Было несколько стад овец, коров. Еще выращивали картофель. Гектарами сажали картофель. И из Армении, и из Азербайджана приезжали машины, мы загружали в них картофель, а деньги за него раздавали людям... Мы очень хорошо жили. Мой отец продавал картофель в Газахе машинами. Так и зарабатывали… У всех рядом с домом было 2-3 коровы. У меня у самой было около 30 голов мелкого скота, 3 коровы, у них рождались детеныши. Житье у нас было хорошее. Зарезав, например, одно животное, можно было обеспечить себя едой на зиму и весну...
Я сама пошла в первый класс в 1968 году. Наша школа была очень большая: у нее было 5 корпусов. Наша сельская школа была первой во всей Армении. Наши условия были хорошие».
Вилидон Алиев, родившийся в 1955 г. в селе Зод, и проживший там до марта 1989 г.[4292] :
«Люди работали на золотом руднике. Женщины в селе занимались табаководством. Также люди занимались земледелием, скотоводством. В огородах выращивали картофель, капусту и другие культуры».
«У нас в основном занимались табаководством. Моя мать брала большую площадь, чтобы собирать больше урожая и больше зарабатывать… Обычно зимой мы собирали урожай в мешки и сдавали государству… Женщины занимались табаководством, а мужчины еще и животноводством».
Асдан Гасанов, родившийся в 1962 г. в селе Чайкенд (совр. Дпрабак), и проживший там до 1988 г.[4294] :
«В селе были все условия: аптека, магазин, универмаг, больница, родильный дом – все удобства. А также табачная фабрика, сыроварня… У нас был сад. Мы жили в Дилижанском ущелье, в ущелье Гарагоюнлу. Это было место с очень большим количеством садов, хорошее место».
Таргюль Оруджева, родившаяся в 1972 г. в селе Заркенд/Зарзибиль, и прожившая там до 1988 г.[4295] :
«В селе были фермеры. Табаководство было. Ковроткачество было... у нас были животноводческие хозяйства, фермы. С октября начинало холодать, и мы уже не выходили из дома: ездили только в район, а в горы, на поля уже не ходили…
В школе у нас были хорошие учителя... Была почта, школа. Все было. Были магазины. Мы жили хорошо».
Западная Армения (совр. Армавирская обл.)
«Наше село находилось в живописном месте. Оно располагалось там, где река Аракс с территории Турции входила в территорию Советского Союза. В нашем селе было много садов. Повсюду были сады и деревья. Люди жили там компактно. То есть дома стояли очень близко друг к другу, почти рядом. Иногда можно было залезть на крышу дома и по крышам нескольких домов пройти в другое место. Крыши были плоскими… Когда мы были детьми, то жили в нищете. Когда приходило время шелковицы, все шли ее собирать. Потом появлялись абрикосы. Росли барбарис, шиповник. Это были очень полезные растения. Были горные растения. Ну какая там экономика... Выращивали хлопок, и то в небольших количествах, потому что земли у нас было мало. Мы выращивали рис на берегу Аракса…»
«Это был словно рай, потому что кругом были сады. Не леса, а именно сады: абрикосовые, яблоневые, виноградные и так далее. Если посмотреть на село свысока, домов не было видно, потому что везде были сады. Поэтому село и называлось Бахчалар. Это было очень хорошее место».
Центральная Армения (совр. Котайкская обл.)
Мири Пириев, родившийся в 1942 г. в селе Каракала (разрушено), и проживший там до 1950 г.[4298] :
«Выращивали зерно, картофель. Село располагалось на склоне горы: с одной стороны были построены дома, на другой стороне был лес. Там были родники, откуда текла вода. Родников было много. Был даже минеральный родник. Родники впадали в реку, отчего река иногда даже переполнялась и разливалась… Там был чистейший воздух. Даже травы там были лечебные, не то, что здесь».
Йетер Ягубова, родившаяся в 1942 г. в селе Агверан (разрушено), и прожившая там до 1948 г.[4299] , а затем с 1950 г. по 1965 г.:
«Мы выращивали картофель, у нас был скот. Косили траву, так как у каждого было по 3–4 коровы и овцы. Кур держали. В двух местах были рудники. Подкладывали взрывчатку, взрывали, приезжали на машине и отвозили в Ереван. Мусульмане, работавшие там, получали зарплату в 300-400 рублей. Женщины же шли в лес, вскапывали землю и сажали саженцы, увеличивая количество растительности».
Северная Армения близ границы с Грузией (совр. Лорийская и Тавушская области)
«В нашем селе царила прекрасная атмосфера. Было очень много красивых мест, условия у нас были хорошие. Наше детство прошло очень хорошо, школа была хорошая, соседи – дружелюбные».
«У нас было красивое село. Наши люди были хорошими людьми. Добрыми людьми. Мы граничили с Грузией и Азербайджаном: с Газахским районом и селом Садахлы Марнеульского района… Наше село Ламбалу было очень большим. У нас в селе были парки и три школы... У нас были вкусные персики, абрикосы, виноград. Любые фрукты у нас росли. Наше село было самым красивым местом в Армении...
В нашем селе была большая больница, были хорошие врачи. У нас были отличные клубы. Наши сельчане жили очень хорошо.
В наше село приезжали учиться из соседних сел. Наши учителя были интеллигентами. Из 30 учеников класса 25 поступали в медицинский университет».
Южная Армения (совр. Вайоцдзорская обл.)
«Разводили коров, скот держали, занимались табаководством. Было много ореховых, яблоневых садов. В основном занимались животноводством. Люди работали в совхозе и получали хорошие деньги».